— А про игру на гитаре он тебе тоже сказал? — прищурилась Варя, доставая медиатор.
— Нет, я сам догадался.
— Умный, что ли?
Фил неопределённо помотал кистью, но этот жест Варя расценила как положительный ответ. Усмехнулась. Сложила кулон и медиатор обратно в пакетик, протянула ему.
— Всё, что я заслужила, я забрала.
— Не-ет, — Фил накрыл её кулак своей ладонью и мягко оттолкнул от себя, — я тут решаю, что заслужил мой соперник. И мой друг. Теперь ты примешь мои подарки?
Рука Фила была сильной, мужской. От его прикосновения по Вариному телу как будто распространялись электрические заряды. И нельзя было отказать. Варя покорно кивнула.
========== I четверть. Болезнь ==========
Варя удивительно долго корпела над простым заданием. Нужно было всего-то составить дерево правления от Рюриковичей до Бориса Годунова. Но Варя зависла уже на Игоре. Она никак не могла вспомнить, как звали его сына. Кирилл Владимирович ушёл на совещание. В кабинете было тихо. Монотонный громкий стук тяжёлых капель по стеклу отдавался непривычным звоном в ушах. Голова гудела с самого утра. Глаза слипались. Варя коснулась лба рукой. То ли руки были холодными, то ли и вправду не стоило вчера гулять вместе с Артом вдоль Фонтанки под косым мелким дождём. Варя прикрыла глаза и уронила голову на сложенные руки. Темнота удивительно манила и увлекала. Хотелось спать.
Варя вздрогнула, встрепенулась, расплелась, помассировала голову, быстро заплела косу снова. Помотала тяжёлой головой и растёрла глаза запястьями. Широко зевнула. Взяла в руки карандаш, попыталась покрутить между пальцев, как это обычно делал Арт. Карандаш выскользнул из пальцев. Звякнул о ножку парты. Варя махнула рукой и взяла в руки ручку. Только ничего не изменилось. Варя усиленно грызла ручку, иногда чесала в затылке. Мысли больше были похожи на вату. Такой невнятный ком, заглушающий всё вокруг.
Ручка щёлкнула, дверь хлопнула. На пороге появился Кирилл Владимирович с большой белой кружкой в руках. Над кружкой клубился дымок.
— Ну, как дела, Варюш? — усмехнулся Кирилл Владимирович, садясь в кожаное кресло и ставя кружку на учительский стол.
— Как звали сына князя Игоря? — простонала, потупила взгляд.
— Святослав Буйный.
Варя благодарно улыбнулась и зашуршала ручкой по бумаге. Кощей пощёлкал кнопкой мыши, постучал по клавиатуре. Вздохнул. Покосился на Варю.
— Ну, ты как?
Варя промычала что-то невнятное, вздохнула, покраснела и уткнула взгляд в полупустой А4, разрисованный витиеватыми узорами.
— Я не об учёбе, Варя, — Кирилл Владимирович крутанулся на стуле, побарабанил по столу. — Ты бледная.
— Я всегда… — вытерла потные ладони о платье. — Всегда такая.
Кирилл Владимирович поджал губы, цокнул. Тяжело поднялся, взял ещё тёплую кружку, поставил перед Варей, одним пальцем вытянул из-под её локтей лист, чуть наклоняясь над ней. Варя сделала два коротких вдоха, наслаждаясь запахом его дорогих духов.
— Пей чай. Для тебя делал. У Ядвиги. Она сказала, ты любишь покрепче и с лимоном.
Жестоко скомкал бумажку. Варя неловко обхватила кружку двумя руками, втянула носом чай, сделала большой глоток. Чай отдавал имбирём.
— Так, — вернулся за стол Кощеев и продолжил кликать мышкой и постукивать клавиатурой. — Как у нас учится десятый класс?
— Хорошо, — кокетливо улыбнулась Варя, делая глоток чая и чувствуя, как жар пробивает её насквозь.
— Ты — да, — улыбнулся Кирилл Владимирович, а Варе стало ещё жарче. — Но вот Черных у вас… Третья неделя четверти, а у него уже одна «двойка» и две «тройки». И «пятёрка» каким-то боком. Не знаешь, откуда?
Варя поспешно сделала большой глоток чая, обжёгший горло. Лучше уж так, чем смотреть в серые глаза Кощея и врать. Конечно, знает. «Пятёрка» была её по праву. Просто отказать Арту, просившему за Фила, было невозможно. Да и потом, без Фила было не так скучно жить. Кощей продолжил ехидно комментировать оценки всего класса, косясь на время. Стрелка показывала пять минут четвёртого, а мама не позвонила Варе ещё ни разу, хотя обычно звонки начинались без пятнадцати три. Кружка дрожала в Вариных руках. И было видно, что это совсем не из-за волнения и страха. Кирилл Владимирович выключил компьютер. Варя отставила пустую кружку в сторону. Чихнула и провела рукой по горячему лбу.
— Так, — нахмурился Кощей, — ты что, болеешь?
— Нет-нет, просто…
— Родителей нет, а ты заболела.
Кощей поджал губы, вздохнул. Варя потупила взгляд. Мама, папа и младший брат Жора не решились упускать самый бархатный сезон и поехали туда, куда ездят все уважающие себя люди Европейской части России: в Крым. А Варя осталась в сыром и промозглом Санкт-Петербурге, который любил её, как дочь, обнимал своим серым покрывалом, как шалью, шептал на ночь чудесные сказки о тех, кто был «до», и тех, кто будет «после». И расставаться надолго с этим городом было сложно. Здесь были её друзья, её жизнь. Варя не спрашивала, откуда Кирилл Владимирович обо всём знает: он видел людей насквозь. Знал всё и всегда.
— Так, на сегодня занятие окончено. Можешь идти домой.
