Спешившись по знаку Келли на той же зеленой лужайке, где несколькими неделями раньше девочки устраивали пикник, Брент взглянул на свои ноги, уверенный, что они навсегда останутся кривыми. Келли и Энни, у которых, видимо, не болела ни одна мышца, занялись лошадьми: девочка расседлывала животных, а. Келли меняла уздечки на недоуздки, чтобы лошади могли щипать траву. Закончив свое дело, Келли оставила Энни и вернулась к Бренту. Воспользовавшись тем, что дочь поглощена работой, он обнял Келли за талию и окунулся в море сладко пахнущих волос.
— Ты понимаешь, что за адская пытка наблюдать за твоей скачкой? — Брент опустил руки ей на бедра. — Мне пришлось смотреть, как ты покачиваешься в седле, и мечтать о том, чтобы ты вот так же, ногами, обнимала меня. Я едва остался жив, Каллахан О’Рурк.
Келли бросила ему невинный взгляд, но, когда она прижалась к его губам, от невинности не осталось и следа. Охваченный возбуждением, Брент мгновенно позабыл о перенесенных неудобствах.
— Келли! Мне нужна помощь!
Одарив Брента насмешливым взглядом, Келли пошла помочь Энни привязать лошадей, а Звездочка с неожиданной резвостью ускакала от девочки.
— Она похожа на древнюю красавицу королеву, — засмеялся Брент, когда лошадь увернулась от Энни, пытавшейся поймать ее за недоуздок.
— Папа, не говори так при ней! Она считает себя молодой лошадкой.
Брент согласился с тем, что в Звездочке почти невозможно узнать ту изможденную кобылу, которую они привезли в конюшню два месяца назад. Ее ребер не было видно, а шкура лоснилась благодаря калорийному питанию и уходу Энни. В конце концов, лошадь подошла к девочке и нагнула голову, как бы прося почесать ее за ушами.
— Я люблю тебя, Звездочка. — Энни обняла кобылу за шею, и Брент почувствовал, что его переполняет счастье.
Сидя на траве, они ели сандвичи с крилем и картофельный салат. Запивая еду газированным напитком из банки, Брент подумал, что, пожалуй, пища богов ничем не лучше. Вечернее солнце окрашивало все в теплые тона и искрилось на спокойной воде ручья. Слыша, как размеренно жуют лошади, пасшиеся неподалеку на сочном лугу, как шелестит ветер в верхушках деревьев и поют птицы, Брент ощутил глубокое умиротворение. Закинув руки за голову, он лежал на спине в высокой траве и смотрел на облака, пламеневшие в лучах заката.
— Келли, можно я отведу лошадей к ручью?
— Очень хорошо, отведи, но по очереди и проследи, чтобы они попили. О’кей?
С обычным энтузиазмом Энни взялась за новую задачу, и Брент, наблюдая, как Келли складывает остатки еды в бумажный пакет, чувствовал себя самым везучим в мире человеком. Когда Келли села с ним рядом, он накрыл ее руку ладонью и смотрел, как Энни заботливо ведет к ручью старую кобылу. Дочь казалась совсем взрослой, и порой Бренту приходилось напоминать себе, что она еще ребенок.
— Будь у меня дочь, мне хотелось бы, чтобы она была похожа на Энни, — призналась Келли, провожая взглядом девочку.
— Это вполне осуществимо. — В сердце Брента вспыхнула горячая любовь к Келли и к Энни.
— Возможно, ты прав, но не стоит торопиться.
— Просто подумай об этом, хорошо? Ты, я и Энни — это семья.
— Ты уверена, что ничего не забыла? — Брент посмотрел на рюкзачок в руках у Энни, а потом на заднее сиденье автомобиля.
— Нет, папа. Пижамы, белье, щетка для волос, школьная форма и тетради — все здесь.
— Зубная щетка? Ты положила зубную щетку?
Прикинувшись испуганной, Энни прикусила губу, но, прежде чем Брент успел что-либо сказать, ее лицо просветлело, она проказливо улыбнулась и быстро кивнула:
— Шучу, папа. Конечно, я не забыла зубную щетку.
— Очень смешно. Надеюсь, ты и свитер взяла?
Дневное солнце почти не прогревало холодный октябрьский воздух, и хотя Брент был уверен, что Келли не позволит девочке разгуливать в одной тенниске, он счел нелишним напомнить Энни о прохладной погоде. Нагрузившись пакетами с продуктами, Брент поднялся по лестнице к кухонной двери. Ожидая, когда ему откроют, он строго взглянул на дочь.
— Пожалуйста, без возражений и недовольства делай все, что скажет Келли. Если тебе это в тягость, оставайся дома с миссис Уитикер до моего возвращения.
— Обещаю, что буду паинькой, папа. Клянусь. — Полный ужаса взгляд Энни вполне убедил Брента, что дочь не нарушит слова.
Дверь кухни отворилась, и Брент, отступив назад, позволил Келли пинком открыть неподатливую решетку.
— Что же вы не входите, ребята? Я наверху готовила гостевую комнату для моей особой гостьи.
Заметив лукавый взгляд, которым обменялись Келли и Энни, Брент улыбнулся и вошел вслед за ними в дом.
