Моральную помощь лучше оказывать на словах! Частный детектив Татьяна Иванова нарушила это золотое правило и погрязла в пучине семейных разборок очередного клиента. Иван Христенко застал жену в чужих объятиях и разгромил в пылу негодования особняк, принадлежащий любовнику. Последний не остался в долгу: ударил бедного визитера по голове. Придя в сознание, Иван обнаруживает, что и жена, и врач, и служащие его офиса убеждены, будто он раскурочил кабинет собственной конторы, а роковой дом и все, что с ним связано, — иллюзия, последствие не—удачного падения. Ошеломленный Христенко разыскивает особняк и действительно находит его в первозданном виде. Но не сошел же он с ума? Ведь с той поры мужчину преследуют не только детали интерьера мини-дворца, но даже запахи…
— Эй, смотри, куда прешь, — зло огрызнулась я на мужчину, тот неуклюже прошел мимо и задел своим бедром мой столик.
Вообще-то в кафе я заглянула cлучайно, чтобы утолить жажду и хоть что-нибудь за весь день перекусить. Но не успела сесть и толком расслабиться, как этот кретин едва не облил мою юбку кофе. Хорошо еще, что я вовремя подхватила чашку и подняла ее. Это избавило меня от последующих проблем, связанных со стиркой одежды, поездкой домой и непременным переодеванием.
Поставив обжигающую руки чашку на переставший уже качаться пластмассовый стол, я вновь недовольно покосилась на неуклюжего посетителя кафе, одним своим взглядом желая его уничтожить. И он это вполне заслужил.
«Ну, надо же, задел стол и даже не извинился. Где его только манерам обучали? В берлоге, что ли?»
«Медведь» как ни в чем не бывало приземлился за соседний столик, неловким движением пододвинул к себе пепельницу и принялся шарить по своим карманам в поисках сигарет.
«А он очень даже ничего», — осторожно заметил мой внутренний голосок.
«Да уж, ничего… Ничего хорошего, — язвительно добавила я ему в ответ. — Отнюдь не красавчик. Сутулый, маленького роста, с большим прямым носом и квадратным подбородком. Ну какая тут может быть красота?!»
«Да, но зато какие притягательные у него губы, — не желало соглашаться мое второе „я“. — Такие могут быть только у очень решительного, властного мужчины. А тебе ведь такие всегда нравились, признайся».
«Чушь, — едва ли не вслух фыркнула я. — Губы — это не самое главное в человеке».
«Но все же, согласись, он тебе понравился? — зачем-то продолжало донимать меня подсознание. — Иначе бы ты не таращилась на него так нагло и без зазрения совести вот уже почти пять минут».
«Хорошо, признаю, он симпатичный, — понимая, что иначе разговор с самой собой не прекратить, сдалась я. — У него умный взгляд, он неплохо одевается, но при этом он неуклюж и неловок, — не удержалась от критики я. — Неуклюжий и совсем неинтересный».
С последним высказыванием я, пожалуй, немного погорячилась. Мой рассеянный взгляд, как упрямо я ни отводила его в сторону от этого типа, все равно возвращался к мужчине. Почему так происходит, я не могла понять, пока не прекратила бороться с собой и окончательно не сосредоточилась на неизвестном.
С одной стороны, чувствовалось, что мужчина умен, хорошо образован, возможно, занимает какой-нибудь высокий пост в государственном органе власти или, на крайний случай, занимается собственным бизнесом. С другой стороны, с подобными выводами как-то не вязалось состояние растерянности, неуклюжести и отрешенности, в котором он пребывал. Даже если у него и были глобальные проблемы в бизнесе, вести себя стоило по-другому. Как, я сама толком не представляла, но нутром чувствовала, что мужчину волнуют совсем не финансовые беды. Причем чем больше я наблюдала за поведением этого молодого человека, тем сильнее мне хотелось узнать о его проблемах. Я даже отговаривала себя от дурных мыслей: «Зачем тебе это нужно, наверняка парень просто поссорился с любимой, или она его бросила, потому-то сейчас он и ни жив ни мертв. Стоит ли вмешиваться в чужую жизнь?..»
«Черт, до чего же я противоречивая натура, — в конечном итоге вынуждена была признать я. — И чего мне не хватает? Ведь и свои проблемы имеются, и чужие то и дело подбрасывают заказчики. Для чего же еще и работу психолога на себя вешать?»
Ответа на этот вопрос я не находила. Просто чувствовала, что надо подсесть к бедняге и попытаться хоть как-то его отвлечь от неприятных мыслей. Может, это поможет нам обоим: ему вернуться в реальность, мне — занять выдавшееся свободное время, которого в последние дни у меня было хоть отбавляй. Может, поэтому я и искала приключений на свою… ладно, пусть будет шея. Приняв окончательное решение, я встала из-за стола, взяла свою чашку с кофе и пачку сигарет и направилась прямиком к своему недавнему обидчику. Bпрочем, сейчас зла на него я совсем не держала и даже слабо помнила о случившемся — просто хотела с ним познакомиться, может, даже чем-то помочь.
— Привет! Я могу к вам подсесть? — подойдя вплотную к его столику, с ходу спросила я.
Ответа не последовало. Мужчина лишь окинул меня каким-то пустым взглядом и неопределенно махнул рукой. Что означал этот жест, я даже не поняла, но переспрашивать не стала, нагло уселась напротив него на свободный стул, свалив перед собой все свои вещички. Незнакомец никак на подобное вторжение не прореагировал. Мне даже показалось, что зря я к нему подсела, но отступать пока не спешила, а еще раз попыталась наладить разговор:
— Вы здесь впервые?
Вопрос, конечно, глупый, но мужчина все же повернул ко мне свое лицо и, с минуту помолчав, ответил:
— Нет, бывал пару раз.
— Хорошее кафе, правда? — я продолжала попытку разговорить его. — Уютное, не шумное, и готовят тут неплохо. Мне лично нравится.
— Может быть, — мертвым голосом выдал незнакомец, а я предложила:
— Может, познакомимся?
