Экстрим закончился. Теперь можно спокойно осмотреться. Ну конечно, мы в дизеле, точнее между его вагонами, а куда ещё мог свалиться кристалл. Между тем давление нарастало. Из носа заструилась кровь. Какое давление!? Дизель сваливает отсюда. И как прытко набирает скорость. Если ускорение будет нарастать и дальше… Человеческий организм таких перегрузок просто не выдержит. Тихомир ощутил на пальце вибрацию и покалывание. А значит, сознание он уже терял. Перегрузки спадали. Ещё десять минут, и Тихомир в изнеможении упал на колени, постоял пол секунды на них и свалился лицом на пол. До сих пор оставалось ощущение, что все внутренние органы остались где-то в области позвоночника, а грудь и живот вообще исчезли неизвестно куда.
– Синистра, – прохрипел Тихомир, отплёвываясь кровью, – Ты не поверишь, но в детстве я мечтал стать космонавтом. Сейчас мне от одной такой мысли становиться, мягко говоря, не совсем хорошо.
– Я честно думала, что ты не выдержишь. Перегрузка была очень сильной.
– Хочешь, что б я скопытился раньше времени? Не дождёшься. Мне ещё деньги за заказ взять надо и у Алины ключи от дома забрать.
– С тобой всё нормально? Слабо вериться, что ты можешь шутить после этого.
– А что мне ещё делать? У меня все импульсы в нейронах от перегрузки в затылочную часть мозга ушли. Щас, разбегутся по голове, и будем действовать дальше. Что с кристаллом?
– Надо рубить. Потом пару октав, и от него остаются одни воспоминания.
– Полежать есть время? – Тихомир во время всего разговора так и не сменил своего положения.
– Отдыхай, сейчас восстанавливающая ткань работает над твоим организмом. А дизель неплохо испугался, если такого дёру дал.
– Знаешь, возможно, это был наш единственный шанс на спасение. Прошу прощения, мой. Тебе то что, полежала бы ещё пару сотен лет. А потом и другого рыцаря нашла.
– Перестань дуться. Я за тебя переживала.
– Ага, ещё б чуть-чуть, и ты бы меня точно пережила. Долго я был в отключке?
– Минут десять.
– А вообще, что там у меня с организмом. Пока я ничего не могу понять. Может глаза повытекли или желудок с мочевым пузырём местами поменялись? Интересно, как последний бы с таким положением функционировал.
– Всё нормально. Значительных повреждений организма нет.
Тихомир осторожно раскрыл один глаз. Тот, к его удивлению, не лопнул и не вытек. Уже хорошо. Только картинка внизу непонятная. Коричневатая серость. Но в синеватых тонах, ночное зрение. А значит, глаз функционирует нормально, только что он видит?
– Синистра, что видит мой левый глаз?
– Мы движемся с такой скоростью, что дорога внизу сливается в один тон.
Тихомир разлепил другой глаз. Картинка не сменилась, а значит, Синистра не врала.
– Куда?
– Не знаю, остановок пока не объявляли.
– Какие остановки, – простонал Тихомир, – может здесь и проводник с чаем ходит?
– А вот разного рода проводников здесь, наверное, лучше не встречать.
– Ага, а то станет проводником на тот свет.
– А тебе какая разница, ты ж говорил, что тебе и этот не мил.
Ладно, подумал Тихомир, с ней препинаться можно бесконечно. Он оттолкнулся руками от пола – десятка отростков, соединяющие вагоны – и с трудом сел на колени.
– Отдохни ещё немного, – надо же, Синистра изволила побеспокоиться.
– Если меня вышвырнет в мой мир, то мы потеряем возможность уничтожить кристалл.
– Ой, об этом я как-то не подумала.
– Не просчитала.
– Какая разница?
– Большая.
Тихомир достал меч и начал разрезать кристалл на части. Тот рассекал его, как масло. Когда частей стало восемь его горло начало шептать подсказываемые Синистрой октавы. Части распадались в мелкую красную пыль. Над последней частью он вдруг резко остановился и, немного подумав, отделил кусочек размером с яблоко.
– Зачем ты это делаешь? – завопила Синистра.
– Синистра, когда я появился в этом мире, в самом начале. Это ты вложила в меня знание о имени Боромира?
– Нет, меня удивило, что ты знал его имя. Но у меня не было времени просчитать, откуда ты его узнал.
– Так вот. Следующий раз, будь добра, займись этой задачкой. А всё дело в том, что людям свойственна ещё одна вещь недоступная программам. Интуиция, медитации и тому подобное. И у нас и у вас эта наука очень плохо изучена, но подвластна она только живым разумным существам. Я, почему-то думаю, что часть кристалла нам может понадобиться. Считай что угодно, но я его беру с собой.
– Это ты можешь считать что угодно. Я считаю конкретные и реальные цифры. Ты не понимаешь. Этот кристалл опасен. Когда ты был без сознания, на него попала твоя кровь. Она впиталась.
– Зародыш гриба, как я понял, довольно серьёзная и редкая вещь. Вдруг нам понадобиться от кого-то откупаться или… не знаю. Знаю, что может пригодиться. Да и ты поизучаешь, что же это всё-таки такое.
Синистра замолчала. Что-то считала.
