– Я ничего не могу тебе дать, Зоя. Сам я почти никто и вряд ли продержусь долго. Все мои деньги пойдут на замену имплантов в груди. Хватит только на посредственные аналоги, зато проведу последние дни в Сонме. Говорят, леса там парят над землей на специальных платформах, чтобы не занимать пространство, оставленное для домов и фабрик. Я никогда не был в лесу, только видел снимки и ролики. Год назад Хорн привез мне сувенир с глоточком сианского ветра. Я тебе покажу, там немного осталось.
Она с радостью ухватилась за эту тему, словно за спасательный круг в бурном море:
– А я родилась возле леса, представляешь? Он словно живое существо, идешь по нему тихонечко, а лес с тобой говорит, только умей слушать. И всегда разный – зимой, летом и весной с осенью. Меняет наряды, запахи и звуки каждый сезон. Каждой веточкой дышит… и сердце его стучит часто-часто, как барабанная дробь дятла, а то размеренно и степенно, когда кукушка поет. Я в детстве загадывала, сколько мне жить осталось, конечно, в шутку, но радовалась, если уставала считать.
Дин вдруг понял, что не сможет отдать ее Хорну и сделает все возможное, чтобы забрать с собой. Даже если придется расплатиться старыми мечтами. К тому же неизвестно, насколько его представление о Сонме близко к реальности. Реклама часто скрывает изъяны продукта…
Меня никто не охраняет, свободно гуляю по старым плитам огромного двора, наблюдаю за роботами. Одного сначала приняла за человека, подошла ближе, хотела заговорить, а потом заглянула в лицо, подобное угрюмой маске, и убежала расспрашивать Дина.
Тот подтвердил, что мы с ним единственные люди на складах, остальной персонал – слишком узкие специалисты, чтобы вести пространные беседы и варьировать мимику. А еще правильней называть их андроидами. Со временем выясню все нюансы, сейчас особенно волнует один вопрос.
– Дин, а вдруг с тобой что-то случится, кто тогда будет решения принимать? Мы сидим на пороховой бочке, кругом оружие.
Он успокоил меня парой казенных фраз, сам в этот момент на робота походил:
– Если я прекращу функционировать, Хорн сразу узнает, мое сердце у него на контроле, каждый сигнал считывается на специальный аппарат. А списанное оружие не так-то просто ввести в эксплуатацию. При возникновении угрозы главный ангар моментально опустится под землю, я присутствовал на подобных учениях.
– И мы с тобой тоже провалимся?
Дин кивнул, польщенный моим интересом, даже мочки ушей порозовели, а я нарочно смотрела ему в глаза, приоткрыв рот, чем еще больше смущала. Славный парень, хоть и сотрудничает с такими, как доктор Хорн.
– Защищенный бункер поможет продержаться до прилета комиссии. Не волнуйся, я знаю инструкции. Вряд ли потребуются кардинальные меры.
– В твоей жизни все по плану идет?
– Скорее, наоборот, – он пошевелил неестественно длинными пальцами левой руки, и я виновато вздохнула. «Досталось тебе, уж какой тут план… Знать бы, что мне уготовано…».
Поймав мой взгляд, Дин судорожно вздохнул и бодро продолжил:
– Но бывают и хорошие дни. Неожиданно ясные, как сегодня. А еще ты похвалила морёнку и даже попросила добавки. Я не зря все утро провел на кухне, старался для тебя.
– Скажешь тоже – "морёнка"! Вкус не соответствует названию, больше на гречку с медом похоже. Объедение! В поселке многие держали пасеку. Бабушку часто медом благодарили, она же днем и ночью пропадала на вызовах. Фельдшер на три деревни – это не шутка. Ее постоянно не было дома, я с детства готовила себе сама, а гречка и макароны – самые простые блюда.
Дин нахмурился:
– Что такое пасека?
– Пчелиные домики на лугу у леса. Ну, медоносные пчелы… жжж… у вас разве нет таких летающих насекомых? А растения кто опыляет – микродроны? До чего дошел прогресс в вашей древней Антарес!
Дин смеялся, как мальчишка, а я удивлялась фрагментарности его знаний. Судя по всему, он прекрасно разбирается в технике, может любого киборга починить, хорошо владеет оружием, но в отношении живой природы – полный профан.
Так чему удивляться – Дин вырос в бедном квартале Хубы, а потом его увезли на военные сборы. Несколько гарнизонов, боевые операции, серьезное ранение и тихое место на складе, чтобы до пенсии дотянуть.
– Полковник Черак рассуждал, что нам требуются конкретные знания, нечего засорять голову всяким хламом.
– Ага! Так легче вами командовать. «Упал – отжался!» Что не так, шпицрутены в ход пойдут.
– Что такое шпиц… рутены? Лекарство?
Когда я объяснила, как наказывали солдат в давние времена на Земле, Дин с сомнением покачал головой. Нет, их учили иначе, старшему офицеру нравилось наблюдать за «плясками пьяной рыбы».
– Укол в затылок и на пару мгновений отключаешься, а потом тебе кажется, что ты тонешь в дерьме, и вокруг полно ядовитых тварей. Они хотят изнутри сожрать твою печень, выдавливают глаза, залезают щупальцами в рот. Ты отбиваешься, сколько можешь, но скользкая гадина обязательно попадает в живот и выведет там потомство. Это, конечно, иллюзия, но ощущения отвратные, я тебе скажу.
– С тобой сотворили такое? За что?
