Я проснулась от скрежета лопаты под окном: хрр-хрр-хрр. Окно было темным и от него тянуло холодом: я всегда оставляю щель, контролируемую жесткой оконной гребенкой. Опять дворники нашего дома-колодца стали чистить тротуар перед музыкальной школой как раз у меня под окнами. Встала, хлопнула створкой, чтобы скрежет прекратился, но окончательно проснулась. Надо бы позвонить и уточнить в диспетчерской, можно ли так издеваться над людьми в половине седьмого утра в субботу. Или просто скинуть на «старателя» пакетик с водой, чтобы неповадно было, как со смехом предлагал сын. Однажды на Охте перед нами с Митькой упала такая бомбочка под радостные детские вопли с балкона. Мы очень испугались, но бегать и искать хулиганов в чужом районе бесполезно. Стояло жаркое лето, а Митька, когда пришел в себя, возмечтал повторить эксперимент. Только моя просьба и строгий запрет на подобные опыты удержали его от дальнейшей попытки. Но шутка «сбросить бомбочку» стала семейной и традиционной. Подумать только, минуло 15 лет, а я до сих пор вспоминаю этот микровзрыв, окативший наши голые ноги мне до колен, а Митьке практически до пупа. Ребенок с тех пор вырос и сейчас находился в честно заработанном отпуске, точнее, сдав очередную сессию, на честно заработанные деньги укатил с друзьями бороздить доской снежные склоны Цахкадзора, благо пускали.
Я скучала без сына, мне не хватало его шуточек, объятий и заверений в любви, его по-щенячьи веселого отношения к окружающему миру, его похвал моему рассольнику и блинчикам, его спокойной поддержки в моменты хандры, которые иногда накрывали меня с головой. Кстати, о рассольнике, некоторым хитростям в приготовлении этого незамысловатого блюда меня научила преподаватель кулинарии Светлана Никитична в период, когда я работала мастером производственного обучения в профтехучилище. Еще не существовало у нас в системе образования модного слова колледж, а уж академии были только военными или «-наук».
На календаре тянулись, а для кого-то громыхали, девяностые. Мой научно-исследовательский институт умирал, шли сокращения, и кто-то подсказал, если я не боюсь подростков, поискать работу в соседнем профтехучилище, вроде там были вакансии. Места преподавателя не было, но толстая краснолицая с хитрыми глазами директриса предложила занять вакантную должность мастера производственного обучения, на выбор: хоть повара, хоть кондитера. Я попыталась вежливо отказаться, так как знакома была с этой специализацией лишь в ранге посетителя столовой или ресторана.
– Ну и что? У меня в мастерах один водопроводчик, один бухгалтер, один военный отставник и четырнадцать специалистов общественного питания. Образование у тебя есть, твоя задача руководить пятнадцатью учениками, распределять по рабочим местам в производственных цехах столовой на практической неделе и быть классным руководителем на теоретической. Не справишься что ли? Пойди поднимись на второй этаж, пообщайся с другими мастерами и завтра можешь выходить, мне три ставки мастеров надо закрыть срочно.
Не стану ударяться в подробности, как после вопроса симпатичной девахи: «Ты хоть шинковать-то умеешь?» меня затошнило от страха, как спросившая взяла надо мной шефство, пожалела, наверное. Как я искала и находила подходы к своим подопечным, как училась профессии по ходу дела, как подружилась с этими кондитерами-водопроводчиками. Как позднее, когда и профтехучилища стали вымирать, мы с парочкой мастеров организовали свою кондитерскую, которая все последующие годы достойно выдерживала конкуренцию и не схлопнулась даже в период ковидных ограничений.
С арендой полуподвала помог завхоз в надежде на долю малую в прибыли, списанное оборудование приобрели совсем дешево. Пока административные структуры перестраивались на новый лад, мы своими руками привели все в порядок и с небольшими затратами «на лапы» запустили кафешку. Когда в связи с пандемией большинство ресторанов вынуждено было закрыться, Наташка предложила организовать доставку булочек и пирожных на заказ по домам, и мы выжили.
Будущая моя подруга, так напугавшая вопросом о шинковке овощей, спасла меня на первом году работы. Именно ей в пару меня определили. Она проводила ежедневные практические занятия на производстве для обеих половин общей группы, а я отвечала за документацию, дисциплину, работу с родителями и художественную самодеятельность. Мы даже первое место умудрились получить, поставив спектакль «Баллада о королевском бутерброде» Маршака. Когда известный всем четырнадцатилетний хулиган Сашка Макаров, изображавший ленивую корову, появился на сцене с авоськой, в которой светился «треугольный» пакет молока и пачка масла, зал взорвался хохотом. А Макаров после армии поступил на актерский факультет.
