Когда капитан бил её, она не просила пощады, она плакала и кричала, не проклинала, не ругала, но, пока были силы, сопротивлялась. Плакала, плакала, но не просила прощения. Теперь это кончилось.
— Не жгите меня, не делайте этого, ради Бога. Я никогда не убегу больше, простите. Буду делать всё, что захотите, прошу прощения. Из любви к своей матери не делайте этого, простите. Простите!
Капитан улыбнулся, заметив страх в глазах и голосе Терезы. Наконец-то! Всё в мире требует своего времени и своей цены.
Связанная Тереза лежала на спине. Жустиниано Дуарте да Роза присел на матрац рядом с голыми пятками несчастной и приложил утюг сначала к одной стопе, затем к другой. Шипение, запах горелого мяса, вопли и мёртвая тишина.
Сделав это, капитан развязал её. Теперь она не нуждалась ни в верёвках, ни в охранниках в коридоре, ни в надёжном запоре на двери. Полный курс пройдён, курс страха и уважения к хозяину. Теперь он только приказывал: быстро на четвереньки, рот открой, встань. Тереза повиновалась. Ведь она одна в этом мире и наедине со страхом. Вот и новое золотое кольцо в ожерелье капитана.
Более двух лет прожила Тереза Батиста в обществе капитана Жусто при ферме и лавке на положении, если можно так назвать, фаворитки. По общему мнению, она была новой любовницей капитана, но это по общему мнению, а на самом деле? Положение любовницы или наложницы, живущей в услужении девицы, девушки, сожительницы подразумевает определённое соглашение между избранницей и покровителем; определённые взаимные обязательства, права, привилегии, наконец, выгоды. Сожительство, чтобы быть совершенным, требует денежных затрат и взаимного понимания. Что же касается любовницы, то в полном и точном смысле этого слова ею была Белинья — любовница почтеннейшего судьи. Он построил ей дом в укромном переулке, с садом, где росли манговые деревья и деревья кажуэйрос, на которых висел гамак, дом обставил приличной мебелью, купил портьеры и ковры, содержал её: кормил, одевал и давал деньги на мелкие расходы. Белинья даже у замужних сеньор вызывала зависть, когда, одетая с иголочки, в сопровождении служанки отправлялась к портнихе. У неё была прислуга, чтобы вести хозяйство, и служанка, чтобы сопровождать к портнихе, зубному врачу, в магазины, кино, так как честь любовниц хрупка и нуждается в постоянной защите. Взамен Белинья должна была безраздельно принадлежать своему знатному любовнику, быть ласковой и внимательной, составлять ему приятную компанию, хранить верность. Это первое и основное требование. Нарушение того или иного пункта негласных соглашений являлось несовершенством человеческих отношений. Однако Белинья — образец идеальной любовницы — не способна была хранить верность, но таково было врождённое несовершенство этой приятной женщины. Терпеливый и опытный судья закрывал глаза на визиты к Белинье её двоюродного брата в те дни, когда он, судья, не посещал её, и всё из уважения к семейным отношениям: у его супруги в Баии столько было мужской родни, и очень весёлой, так как же можно отказать скучающей в его отсутствие Белинье, когда он был вынужден наводить порядок в провинции, отказать принимать единственного кузена? Определённая мягкость в некоторых случаях служила на пользу совершенству отношений любовников.
Тереза любовницей в прямом смысле этого слова не была, хотя спала на супружеском ложе — на широкой двуспальной кровати на ферме и на старой кровати городского дома, — привилегия, поднимавшая её в глазах прислуги над всеми остальными и относившая её к особой категории всех бесчисленных служанок, любовниц, содержанок, встретившихся на жизненном пути Жустиниано Дуарте да Роза. Привилегия не маленькая, без сомнения, но единственная, если не считать доставшейся ей от Дорис поношенной одежды, пары туфель, зеркала, гребня, дешёвых безделушек. В остальном она была такой же служанкой, как другие: работала с утра до ночи, сначала в доме и на ферме, потом, когда Жустиниано обнаружил, что она знает четыре арифметических действия и имеет хороший почерк, в магазине. Служанка и фаворитка, Тереза два года и три месяца делила супружеское ложе с Жустиниано. Конечно, у неё были соперницы и конкурентки, но все они проходили науку капитана в комнате за магазином, и ни одна не поднялась с набитого сеном матраца до постели с чистыми простынями.
Как ни одна из них не пользовалась так долго у капитана, любившего разнообразие, предпочтением. Сколько перебывало их, девочек, девушек, женщин, в домах Жустиниано Дуарте да Роза, и все были ему подвластны, но интерес его, поначалу большой, иссякал задень, неделю, редко за несколько месяцев. А потом несчастные уходили кто куда — большинство в Куйа-Дагуа — местную цитадель женщин лёгкого поведения, некоторые, более привлекательные, уезжали в Аракажу или Баию, где спрос на этот товар большой. Около двадцати лет капитан был поставщиком самых разных красоток для клиентов своего штата и других, соседних.
