Что если, единственное, чего вы никогда не хотели удержать, становится тем, что невозможно отпустить? Если бы Зои обнаружила в своей кухне красивого парня при обычных обстоятельствах, она бы не пришла в такой ужас, как сейчас, увидев в ней своего друга детства — Логана. По большей части потому, что он мертв. И так как видеть его может только она, Логан хочет уговорить Зои помочь ему разгадать тайну его смерти. Злясь на него за то, что он несколько лет назад разрушил их дружбу, Зои не горит желанием ему в этом помогать, но призраки бывают очень настойчивы и убедительны. План такой: войти в круг супер-популярных и богатых друзей Логана и узнать, кому была нужна его смерть. Вот только чем глубже копает Зои в поисках правды, тем ближе становится к убийце, который сделает все, чтобы защитить свои секреты.
Ну и что, что Логан умер? Мне чего расстраиваться, он же в долг у меня не брал.
Я останавливаюсь наверху ступеней и пропускаю маму, давая ей первой войти в похоронный дом. Слева от меня обнимаются и некрасиво рыдают несколько девчонок. Я пытаюсь убедить себя, что их проявление чувств искренне и не имеет никакого отношения к толпе репортеров за моей спиной и их трескучим, как насекомые, камерам.
— Готова поспорить, что никто из этих девчонок даже не знал Логана, — ворчу я.
— Ну, во-первых, все знали Логана. А, во-вторых, перестань изображать из себя судью Джуди [1]. — Стоящий справа от меня Карлос протягивает мне руку, и я прохожу с ним внутрь. Наклонившись, он шепчет мне на ухо: — Не могу поверить, что ты так оделась.
Я опускаю взгляд на свои темные джинсы, аккуратно заправленные в высокие коричневые сапоги. Поверх легкого свитера песочного цвета накинут серебристый шарф. Я даже потрудилась собрать свои длинные каштановые волосы в небрежный пучок.
— Не все могут позволить себе выглядеть как кинозвезды, — тихо отвечаю я.
Темноволосый загорелый Карлос в своем приталенном костюме будто сошел с рекламного плаката. Он потрясающий — из тех одаренных природой парней, которым достаточно взмахнуть ресницами, чтобы заполучить любую девушку, какую он пожелает. Если бы он на самом деле их желал.
Он переплетает мои пальцы со своими и тянет меня к высокому постаменту с открытой книгой. Несколько человек перед нами регистрируются в ней, словно расписываясь в получении бесплатного товара в торговом центре. Я неловко переминаюсь с ноги на ноги.
— Расслабься, Зои. Это не похороны. Просто прощание.
— Еще хуже, — качаю я головой, и, понизив голос, чтобы никто не слышал, говорю: — Кому охота пялиться на мертвое тело? Это… извращение какое-то.
Он успокаивающе поглаживает мою руку.
— Это возможность попрощаться.
— Я давным-давно попрощалась с Логаном, — отвечаю я, глядя в зал, расположенный за постаментом. Стулья, расставленные ровными рядами, почти все заняты жителями нашего тихого маленького городка. Некоторые говорят, многие плачут. Кто-то отправляет смс-ки или играет в игры на мобильном. Я чувствую, как под кожей распространяется тепло, жар тесно обволакивает грудь, и учащается дыхание. По телу проходит дрожь.
— Вы же были друзьями?
Я хмурюсь. «Друзьями». Да, были.
— Наши родители дружили, когда мы были маленькими, — безучастно отвечаю я. Правда в том, что между нами все закончилось, как только мы перешли в средние классы. Он стал популярным, я — смурной. Мы пошли разными дорогами и никогда больше не разговаривали. И вот они мы, перед началом выпускного класса: Логан должен был стать правящим королем школы, а я была обречена весь последний школьный год обедать с Карлосом, пока он обновляет свой видеоблог, смотреть школьный лакросс сидя под трибунами и проводить пятничные вечера в своей спальне за чтением книг (не то чтобы все это мне не нравилось).
Получив тычок сзади, я наталкиваюсь на стоящих спереди. Задев нас, мимо проходит Кайли Грили. Она и ее свита хорошо одетых клонов не заморачиваются ожиданием в очереди — они просто идут вперед и толпа пропускает их, расступаясь. Быстро расписавшись, будто всего лишь оставила автограф, Кайли шествует в главный зал и усаживается в первом ряду, даже не удосужившись снять солнцезащитные очки. Зашевелившаяся было во мне жалость к ней, как к девушке Логана, испаряется, как только она достает компактную пудру и с громким чмоком поправляет блеск на губах.
Карлос наклоняет голову и тяжко вздыхает. На секунду мне кажется, что он с восхищением разглядывая ее задницу, затем я осознаю, что его глаза приклеились к ее дизайнерской дамской сумочке, и у меня вырывается громкий смешок. Все стоящие в очереди впереди разворачиваются и смотрят на меня. Я чувствую, как кровь отливает от лица. Карлос загораживает меня от них, и я снова могу вздохнуть. Он крутит и вертит мой шарф, пока тот не ложится идеально на мою маленькую грудь.
— Как же мне не хочется этого делать.
Карлос тянет меня за мочку уха.
— Не волнуйся, Зои Боуи, я с тобой.
Я качаю головой.
— Дай я перефразирую. Я
Губы Карлоса изгибаются в лукавой улыбке.
— Я скажу ей, что ты — прекрасный хрупкий цветок — была переполнена скорбью и удалилась прилечь на тахту, — говорит он с сильным южным акцентом.
