Парень из группы поддержки, высаживает меня у магазина, где я работаю. Я снимаю шлем и спрыгиваю с мотоцикла.
— Может, объяснишь? — Говорю я, передавая шлем.
— Что, я должен объяснить?
— Что это все было?
— Ничего, мы прокатились, как я и хотел. Тебе, кстати, понравилось?
— Не совсем, черт возьми. Ты мчал обратно, как сумасшедший, пару раз, я даже подумала, что мы разобьемся.
— Но не разбились же.
— Но могли.
— Не драматизируй.
— Ладно, знаешь что? Держись от меня подальше. Честно, говоря, меня не вдохновляют эти прогулки по лесу, и твои друзья слишком жуткие для меня.
— Я понял. Мы же договорились, ты едешь со мной, я отстаю от тебя. Я держу свое слово. Так что, давай, удачи тебе.
Больше ничего не сказав, Ренат натягивает на голову шлем, заводит мотоцикл и уезжает. Что значит «Давай, удачи тебе»? И это все? Он несколько дней ходил за мной, уговорил сесть на его чертов байк, а теперь «Давай, удачи». Честно говоря, я даже немного расстроилась. На самом деле, мне льстит внимание этого чувака. Я знаю, что с его башкой что-то не так, меня раздражает его жвачка, и я знаю, что он жесток, но я не боюсь его, и он даже немного забавляет. Мне кажется, что сегодня, я начала нормально дышать, потому что до этого мне постоянно, будто не хватало воздуха. Я решаю дождаться понедельника и высказать этому парню все, что я думаю о нем.
В понедельник Рената в центре не оказалось, в следующую нашу встречу тоже. Целый час я невольно поглядывала на дверь, ожидая его прихода, но так и не дождалась. Я перестала об этом думать к следующему понедельнику. Чувак из группы поддержки, перестал быть чуваком из группы поддержки, его не было на четырех встречах подряд, а это значит, что, скорее всего, он больше не придет. Это даже к лучшему, связываться с этим придурком — плохая идея.
Выходя из центра, я увидела, знакомый мне байк и знакомую спину, облокотившуюся на него. За все эти дни, я представила себе десяток картин, что могло приключиться с Ренатом. Я предполагала, что он разбился на мотоцикле, что один из его дружков прибил его в лесу, даже что он покончил с собой, а он стоит тут и покуривает сигарету. Он меня не видит, я и не хочу, поэтому я осторожно спускаюсь по порожкам и пытаюсь незаметно проскочить. Я натягиваю на голову капюшон своей толстовки, стараясь затолкать туда копну рыжих волос, перекидываю сумку через плечо и уверенно шагаю вперед.
— Куда-то спешим? — Слышу я. — Насколько я знаю, у тебя еще есть пол часа до работы.
Черт! Как он меня заметил? Засунув руки в карманы, я разворачиваюсь на пятках и молча смотрю. Ренат выбрасывает сигарету, тушит ее ботинком и идет ко мне. Он снимает с меня капюшон и приглаживает мои растрепавшиеся волосы.
— Думала, я не узнаю тебя в нем?
Я как дура, пожимаю плечами и молчу.
— Скучала по мне? — Спрашивает он, ухмыляясь.
— Еще чего. — Говорю я.
— Я не собирался, снова появляться, но тут такое дело.. — Ренат трет переносицу. — Нам нужно где-то поговорить.
— Говори.
Он берет меня за предплечье и оглядывается по сторонам.
— Не здесь. Пойдем, знаю одно место.
Мы идем по улице вдоль дороги, Ренат постоянно смотрит по сторонам, он нервничает и меня это бесит. Три раза свернув налево, мы выходим в какие-то мало знакомые мне дворы. Мы заходим в двух этажный недостроенный кирпичный дом и спускаемся в подвал. Ренат достает из кармана ключ, открывает большой дверной замок и толкает железную дверь, проходит вперед и ведет меня вниз. Помещение холодное, но кажется уютным. Комната около пятнадцати квадратных метров, в углу стоит телевизор с «ди ви ди», по правой стене от двери разложенный диван, напротив два кресла, на полу большой немного затоптанный ковер. Интересно, что это за комната?
— Присаживайся.
Я сажусь на диван, чувак из группы поддержки рядом.
— Ты типа зависаешь здесь?
— Ага. Никто не знает про это место. Этот дом бросили строить пару лет назад.
— Ну и, зачем мы сюда пришли?
— Я хотел сказать, чтобы ты была осторожней. Не ходи туда, куда не следует, не связывайся с ребятами, которые похожи на тех, что ты видела в лесу.
— Что? Зачем ты говоришь мне это?
— Какой-то чмошник рассказал о тебе Биру. Я пока не знаю, кто из этих ублюдков сделал это, но..
— Какой к черту Бир? Какое я имею отношение к этому Биру и вашей шайке?
— Нельзя, чтобы нас видели. Поэтому, скорее всего мы больше не увидимся.
— Ты больше не вернешься в центр?
— Меня давно нет в списках. — Он улыбается.
— То есть? — Я не понимаю.
— Около месяца назад, предки разрешили бросить мне эту богадельню, но появилась ты.
— Ты хочешь сказать.. — Я не верю своим ушам.
— Да, я ходил туда из-за тебя.
— Но, почему? — Я хмурюсь.
