Потом послышались какие-то скрипы, и шаркающие шаги приблизились. Дверь распахнулась, на пороге возник пьяный мужчина в трико, протертых до дыр, в рваной майке с синюшным лицом и ненавидящим взглядом опухших глаз. Девочка крепко закрыла глаза. Ей так не хотелось снова, в который раз, получать сильные удары от человека, который был ее отцом. Как всегда, после порки, ей придется идти собирать окурки во дворе, или даже на улице. Может, сегодня он снова заставит ее просить у разных дядек и тётек деньги на еду, а как ей не хочется идти и делать эту работу, которую он называл «трудом для малолетних стерв». Вот шаги приблизились, и одеяло сорвали с ее лица, она попыталась сделать вид, что спит. Но мужику на это было наплевать, он схватил ее за волосы и тряхнул так, что девочка чуть не слетела с кровати, а потом его рука дважды сильно хлопнула ее по спине и маленькой попке.
– Давай, вставай! Хватит спать, пора за работу. Сегодня ты познаешь самую трудную работу. В полный бак лазила? – он спросил и ухмыльнулся.
– Сегодня ты сначала пройдешься по дворам и принесешь своему папе с десяток полноценных окурков. И побыстрее вставай! – он смахнул ее рукой на пол. Девочка по привычке попыталась заплакать, но сразу получила подзатыльник.
– Заткнись, потаскуха, и давай собирайся, ну!
Делать нечего. Она, свесив голову, побрела по ступенькам вниз по лестнице. Вот ей попался первый окурок, и она заботливо положила его в пачку, в которую всегда собирала окурки. Потом еще несколько хороших окурков она нашла во дворе, под скамейкой и возле качелей. Больше ничего не обнаружив вздохнула, подняла глаза на окна своего дома и пошла в соседний двор. Там сидели добрые мужички, которые иногда давали ей целую сигарету и теперь, увидев ее, позвали.
– Что, опять этот урод тебя за окурками послал?
Она молча кивнула.
– Ну на, иди, нечего в грязи рыться, – с этими словами один из них вытащил и дал девочке длинную сигарету. Она, обрадованная тому, что ей не придется больше искать бычки, улыбнулась.
– Спасибо, дяденька!
Девочка быстро пошла домой мимо деревьев, мимо детей с мамами, которые улыбались, глядя на своих чад, мимо добрых бабулек, которые грелись на солнышке. Спешила домой, к извергу-папаше, который в любом случае ей всыпет, но если она придет побыстрее, то, наверно, он всего разок ее ударит. И верно.
– Ну, где ты шляешься, скотина? Скоро подохну без дымка, – ударил ее по спине. – Ну, где?
Она протянула ему то, что нашла и сигарету тоже.
– Ладно, отдыхай пока, но скоро нужно пойти постоять на рынке, а то трубы горят. Пойми ты, тупая голова, что мужик без спирта – это так, обезьяна.
Девочка пошла в свою комнатку и села около стула, закрыв лицо руками, заплакала, трясясь всем маленьким телом. Почему у нее такой отец-пьяница и ненавидит её? А мама тоже бывает дома только раз в месяц, когда выходит из запоя, в котором она прибывает почти все время. Не прошло и полчаса, как она снова услышала утробный голос:
– Слышишь, ты, сопля, трубы горят. Давай собирайся, на рынок пойдем.
Малышка знала, что ничего не поможет: ни слезы, ни уговоры, ни обман. Она встала и побрела опять из комнаты. Теперь отец с дочерью шли вместе. Когда их двор остался далеко позади, отец отошел в сторону.
– Не подходи ко мне, а иди сзади и на меня не смотри, я – чужой дядя, когда остановлюсь, начинай работать по людям. Что говорить знаешь, учёная.
Она кивнула. Вскоре пришли на городской рынок, отец остановился и ткнул пальцем в землю, а сам пошел к друзьям, своим собутыльникам. Девочка осталась одна и, как обычно, сначала был страх. Вокруг незнакомые люди толкаются, спешат куда-то, шепчутся, улыбаются, кричат и ссорятся. К кому подойти? Взглянув на злое лицо отца, она задрожала и протянула руку.
– Тетя, дайте, пожалуйста, денежку, я сгорела.
Проходившая мимо женщина недоверчиво посмотрела на девочку, но всё же достала из сумки деньги и дала ей бумажку. Потом девочка, уже без сильного страха, просто попрошайничала. Так, одна тетя остановилась, достала большую бумажную денежку и вместо того, чтобы дать ей, купила пирожок и дала ребенку.
