– Септор, я тебе уже сто раз говорила – не смей входить в мою комнату без стука! Тем более, что теперь я уже взрослая девушка, а ты пусть и мой брат, но все-таки мужчина.
– Я видел служанку, она выбежала от тебя в слезах, – сказал Септор не обращая внимания на недовольство сестры.
– Глупая простолюдинка! – отмахнулась Фатин и присела на усыпанную разноцветными подушками тахту. – Сегодня день моего совершеннолетия, в честь меня устраивают бои на арене! Мне официально представят моего жениха! Все в почетной ложе будут глазеть на меня, а эта курица принесла мои старые украшения! Они совершенно не идут под эту новую тунику, к тому же я буду выглядеть в них как нищенка!
– Но у тебя нет других украшений, – пожал плечами Септор. – Во всяком случае никаких других отец тебе не дарил, какие еще она могла тебе принести?
– Все верно, – скривила лицо Фатин. – У меня все украшения для маленьких девочек, вот поэтому пусть сходит к этой тощей верблюдице Кашире и возьмет у нее пару колец. У нее скоро от драгоценностей шкатулки треснут!
– Эта, как ты выражаешься, тощая верблюдица – жена твоего отца, поэтому будь к ней немного любезнее, – Септор сел рядом с Фатин на тахту. – Во всем Даармаре или даже во всей Терии не найти более дерзкой девчонки! К тому же ты не голодранка с улицы, а знатная – поэтому веди себя подобающе. Я тебе, кажется, уже говорил, что своей дерзостью по отношению к Кишоре, ты лишь расстраиваешь отца, а ей самой плевать на тебя с высокой башни.
– Если ты не заметил, то мне на нее тоже плевать! А отцу надо было думать кого выбирать себе в жены – она напоминает мне падальщика, от которого постоянно несет дохлятиной! Она все время клянчит у него подарки!
– Фатин, ты ведешь себя как истеричка – в конце концов она мать твоего младшего брата! – Септор встал с тахты и поправил примявшуюся тунику. – Поэтому тебе придется относится к ней подобающим образом – хочешь ты того или нет. И насчет украшений – ты не имеешь права требовать то, что тебе не принадлежит. В твоем возрасте уже нужно понимать такие простые вещи, а ты ведешь себя как маленькая злобная ящерка – от злости на Кишору лупишь беззащитную служанку.
– Если бы на ее месте была мама, то она и сама бы мне что-нибудь подарила.
– Может быть ты и права, но чего ждать от Кишоры, если вам друг на друга плевать?
– Я от нее ничего и не жду, – пожала плечами Фатин. – Поэтому поеду сегодня вообще без украшений, пусть отцу будет стыдно, за то, что он не удосужился подарить мне что-то приличное к моему четырнадцатому дню рождения!
– Какая ты еще все-таки глупая маленькая девочка, – улыбнулся Септор. – Зато уже научилась жалить как взрослая кобра.
Фатин отвернулась от брата и сложила руки на груди, дав понять, что разговор на эту тему окончен.
– Ладно, не злись, – Септор положил руку сестре на плечо, и она тут-же попыталась ее стряхнуть. – Вспомни, что сегодня у тебя праздник и предпоследняя возможность повеселиться в кругу семьи. Завтра свадьба, а послезавтра утром ты покинешь нас и уедешь жить к своему мужу. Ты станешь частью Дома Асвад, наши встречи станут редкими и напоминать они будут скучные официальные приемы, а не радостные встречи родственников.
– Не напоминай о моем будущем муже! Терпеть его не могу! – Фатин топнула ногой. – Почему я сама не могу выбрать себе жениха? Если бы отец был Властелином, то я бы попросила написать новый закон – по которому девушка сама решает на ком ей следует жениться.
– С тобой не соскучишься! – смех Септора был звонким, как перелив лютни. – Чем тебе Даниш не угодил? Я его знаю много лет, он отличный парень и любая на твоем месте была бы счастлива заполучить такую партию. Я не очень хорошо разбираюсь в мужской красоте, но считается, что он весьма хорош собой. Во всяком случае слухи о его любовных подвигах простираются далеко за границы Даармара.
– Скажи мне, любезный братец, кто изображен на гербе Дома Асвад?
– Дай угадаю, – Септор сделал вид, что усиленно вспоминает учебные пергаменты по геральдике. – Неужели белый петух на синем поле?
– Вот он мне напоминает того самого петуха! Такой же самовлюбленный и от него все время разит чем-то сладким – такое ощущение, что он скупил у алхимиков города все благовония до последней капли!
– А говорят он очень воспитан и обаятелен, не замечала? – Септор легонько ткнул сестру в бок заставив ее отпрыгнуть в сторону.
– Не замечала! – ответила она и скривила недовольную гримасу.
– А еще говорят, что от его прекрасной улыбки девушки падают в обморок, а от могучих ударов мужчины валятся замертво, тоже не слышала?
– Мало-ли что люди говорят! – не сдавалась Фатин. – Люди вообще очень часто говорят попусту и не по делу.
– А еще говорят, он очень любит делать понравившимся девушкам щедрые подарки, – Септор сделал шаг и крепко прижал к себе сестру. – Представляешь, как Даниш будет бесконечно одаривать ту счастливицу, которая станет ему женой и матерью его будущих детей?
Фатин оттолкнула брата.
