– Не нужно, – забеспокоился старик, – женщины не могут заходить за порог нашего монастыря.
– Как знаешь, – хихикнула услужливая мисс, – если надумаешь, только намекни!
– Кажется, мы чувствуем себя уже довольно комфортно, – вмешался вдруг в разговор знакомый громоподобный бас, – не пора ли за работу?
– Кажется, я, всё-таки сошел с ума, – расстроено прошептал старик.
– Ничего подобного, Эрчжи, с тобой всё о’кей, – утешительно произнес девичий голос. – Это я для возвращения к рабочему ритму. Давай продолжим интервью.
Старик немного подумал и попросил:
– Расскажи о своих самых ранних воспоминаниях.
Девица прыснула, а затем поучительно сказала:
– Для этого нам сперва придется договориться о дефинициях, дорогуша. Что ты подразумеваешь под самыми ранними воспоминаниями? Скажу по секрету, понятия времени для меня, строго говоря, не существует.
– Тебе неизвестно, что такое вчера и завтра?
– Мне очень хорошо известно, что ты имеешь в виду, называя эти слова, но смысла в них большого нет. Вчера и завтра существуют всегда. Пояснить?
– Поясни, пожалуйста, хотя твоя концепция мне очень близка.
– Представь себе, что ты на стену своей кельи повесил часы и с помощью кинокамеры снимал их в течение всего дня. В результате у тебя образовалось полкилометра пленки, содержащей тысяч пятьдесят кадров. На этих кадрах часы показывают и полночь, и полдень, и пять минут третьего одновременно, и, если я тебя спрошу, сколько сейчас времени, ответ будет зависеть от того, на какой кадр ты сейчас смотришь. А теперь представь, что на пленке запечатлен весь мир во все времена, и ты видишь все кадры сразу. Представил? Тогда, мы уже почти у цели. Осталось из моего примера убрать слова «время», «одновременно» и «сейчас» – получается? Тогда – последний шаг. Вообрази, что ты – не наблюдатель, а сама пленка. Если у тебя это получилось, то на мгновение ты сделался мной и сейчас скажешь, кто я такая!
– Ты – Дхарма, – старик в волнении привстал со своего ложа, – я понял, ты – Дхарма!
– Слова, слова! – презрительно произнесла мисс Джонс, – что ты можешь сказать о Дхарме[3]? Всё, что у тебя есть – это смутные воспоминания о твоих медитативных переживаниях. И этму ты самонадеянно пытаешься учить своих…
– Ответь мне, – невежливо перебил разошедшуюся девицу монах, – изображенное на этих кадрах никогда не меняется? Ты хочешь сказать, что всё предопределено и карма – это всего лишь рок? И вся наша беседа известна тебе наперед?
