Терминатор полностью

– Здравствуй, Эйчжи, – голос, окликнувший старика, не принадлежал ни мужчине, ни женщине, ни ребенку и был напрочь лишен человеческих интонаций. Строго говоря он не был человеческим голосом – всего лишь набор звуков, напоминающих посвисты и чирикание разной высоты и продолжительности, но старый монах отчетливо понимал каждое слово.

– Здравствуй, Джонс, – приветливо отозвался старик, – а я всё думаю, каким голосом ты будешь говорить со мной на этот раз. Из неиспользованных вариантов у тебя оставались старуха и девочка, но ты предпочел птичий язык.

 – Честно говоря, я не имел в виду язык птиц, мне хотелось намекнуть на свистящего робота из одного старого фильма.

– «Звездные войны», – вспомнил старик, – припоминаю, там была какая-то обаятельная кастрюля на колесиках. У тебя довольно похоже получается.

 – Эйчжи, в Сансару вошел третий мир, мир голодных духов, как ты его назвал, – торжественно прочирикал гость.

– Я это видел, – подтвердил старик, – три мира теперь связаны бесконечными тонкими нитями. Кстати, нити и вправду напоминают грибницу. Скажи, что изменилось для жителей трех миров Сансары?

– Пока ничего. Разве что, перерождения идут уже в трех мирах, но едва ли кто-то, кроме меня, может это оценить. Я ожидаю больших изменений лишь после того, как четвертый мир сделается частью меня.

Наконец наступил день премьеры. Сегодня, в двадцать один час тридцать минут по московскому времени, первая серия российского блокбастера с непритязательным названием «Артур» должна выйти на телеэкраны страны. Одновременно с российской премьерой в этот же день состоятся показы в сопредельных странах, в которых значительная часть населения говорит на русском. Фильм не будет прерываться рекламой и даст возможность публике без помех оценить наше творение. Аналитики предсказали, что в первый вечер у нас будет около десяти миллионов зрителей, а вторая серия должна собрать у телевизоров не менее тридцати – первые десять миллионов, преисполнившись восхищением, подгонят к мерцающим экранам своих родственников, друзей и коллег.

Забавно, что наша труппа в этот день, вместо того чтобы пудрить носики и переживать, продолжала съемки – в последний момент наш гениальный режиссер, отсмотрев смонтированную последнюю серию, назвал нехорошим словом завершающий эпизод и заставил меня внести изменения в сценарий. Мне-то что – мне не жалко. За ночь я переписал всю концовку. Получилось гениально. Кто не верит – пусть сам спросит у режиссера. К слову о режиссере, обеспечив должный настрой актеров, он уехал в телестудию, оставив съемки на администратора фильма – смелое и нетрадиционное решение, еще одно проявление его неоспоримой оригинальности!

Я валялся у себя в номере и смотрел телевизор, механически переключаясь с канала на канал. Уже трижды солидные и уважаемые люди, специалисты по культуре и кинематографу, успели рассказать мне о нашем фильме. В щедрых панегириках большая часть похвал получили отчего-то не режиссура, сценарий или игра актеров, а бюджет сериала. В хорошо поставленных голосах телевизионных голов звучала обоснованная гордость за страну.