На какое-то время его слова меня несколько успокоили, но нервное напряжение осталось. Тропу очистили от костей, а это служило убедительным подтверждением догадки, что здесь ждали кого-то еще. Мне хотелось выяснить, кто мог расположиться в следующей долине, но мы могли спугнуть своим приближением коз, а это послужит предупреждением любому, кто затаился по ту сторону гребня.
- Переждем здесь до темноты, - сказал я Сафаразу. - Теперь мы не пойдем вдоль берега, как прошлый раз, а параллельно, в паре сотен ярдов в стороне.
На этот раз патан одобрительно зацокал языком.
- Знакомый маршрут, - заметил он. - Совсем как в детстве, когда случалось воровать скот. Если бы проклятый сикх той ночью слушался меня, ему бы не пришлось сейчас корчиться в преисподней.
Мы перешли реку вброд и отправились на то же место, что и в последний раз. Только оно обеспечивало надежное укрытие со всех сторон, и стоило нам только расположиться среди валунов, как мы увидели кампов.
Четверка бандитов направлялась в долину. Только мгновение назад тропа была безлюдной, и вот они внезапно появились меньше чем в двухстах ярдах, по ту сторону реки. Они неутомимо двигались вперед своей странной походкой, наступая сразу на всю ступню, голые по пояс и с автоматическими винтовками за плечами. Двое несли закопченный котел. Сафараз как раз привстал, чтобы отправиться за водой к реке, и застыл как вкопанный. Они нас не заметили и ушли своей дорогой, а я смог перевести дух и наконец вдохнуть полной грудью.
- Откуда, черт возьми, они взялись? - раздраженно бросил я, но Сафараз не мог дать внятного ответа, только выругался и заметил, что они никак не могли пройти верхом, поскольку козы продолжали пастись на прежнем месте.
- Они не только не могли прийти издалека, сахиб, - уверенно заявил он, - но и далеко уйти не могут. В котле готовили еду и над ним ещё поднимался пар.
Патан осознавал свою оплошность и умолял меня позволить ему отправиться на разведку. Мы едва не разругались, когда в поле зрения появилась ещё одна четверка, на этот раз двигавшаяся в противоположную сторону. Поначалу мне показалось, что это те же самые, но Сафараз указал мне на ружья за их спинами. Вооружение было другим, котел исчез. Теперь почти все стало ясно: произошла смена караула, а значит их штаб-квартира расположена где-то неподалеку, вверх по долине, а наблюдательный пост - у её начала, по правой стороне. Но где вверх по долине? Тропа была почти вся на виду, вплоть до вершины горного кряжа, если не считать ярдов пятидесяти, где она вместе с рекой пряталась в складках местности.
- Вот так, сахиб, вот так, - бормотал Сафараз. - Не будь я слеп, как земляной червь, мне все давно стало бы ясно. Их лагерь как раз в той мертвой зоне, которая отсюда не просматривается.
- Где, черт возьми, они готовят пищу? - возразил я. - Даже сухой навоз, и тот дает немного дыма.
Но все-таки он был прав. Возвращавшаяся четверка исчезла во впадине и больше не появлялась.
На этот раз я был уязвлен не меньше моего спутника. Наблюдательный пост, если его можно так назвать, расположился ниже нас по течению. Если бы прошлой ночью мы точно придерживались тропы, то наверняка столкнулись с ними. Правда, место, где мы попали в засаду, находилось как раз напротив. Почему они сменили позицию? Наверное, я невольно усомнился вслух, потому что в глазах Сафараза застыл недоуменный вопрос.
- Стал бы сахиб ставить засаду на тигра дважды в одном и том же месте? - наконец спросил он. - Особенно если тигр в первый раз уже почуял ловушку? Эти ребята знают, что двум удалось уйти, значит, они вернутся. Позволь мне разведать вниз по течению, сахиб. Нам нужно выяснить, что они затевают.
В конце концов я уступил. Как змея он выскользнул из своей одежды и, хотя на тропе не было ни единого булыжника больше фута высотой, секунд через тридцать уже потерялся из виду. Через полчаса Сафараз вернулся с триумфальной улыбкой, и мне стало ясно, что он снова оказался прав.
- Место почти совсем как у нас, но несколько лучше замаскировано, и прекрасный обзор всей долины. Они лежат среди камней: трое спят, а тот, что на страже, доскребает из котла остатки варева и набивает свою поганую утробу. Аллах не оставил нас, когда ты решил перевалить через гребень, а не спускаться по тропе.
Не я решал, и он прекрасно это знал, но всегда проявлял чудеса учтивости, когда ему удавалось хоть в чем-нибудь меня превзойти. Патан продолжал превозносить мою мудрость, пока я из чувства самозащиты не отправил его вверх по течению. На этот раз его отсутствие затянулось гораздо дольше, и появившись передо мной, он просто дрожал от возбуждения. По его словам, вид окрестностей был обманчив, и складка местности оказалась гораздо обширнее и глубже, чем виделось с нашего наблюдательного пункта. Она выгибалась дугой, образуя ещё одну небольшую долину, и только вблизи удавалось разглядеть пещеру в дальнем её конце.
- Вот куда они скрылись, сахиб, - заключил он, - как крысы в нору. Пещера очень глубока, во входе темно, как в тоннеле.
