- Откуда ему здесь взяться, сахиб? Тропа ведет к деревне и там обрывается.
- Тогда что же? - раздраженно буркнул я.
- Солдаты, - подсказал он, и у меня екнуло сердце. Мы находились в шестидесяти милях от позиций, практически в нейтральной зоне, свободной от военных. Небольшие патрули с обеих сторон изредка навещали госпиталь, выполняя неписанное, но скрупулезно соблюдаемое соглашение о временном прекращении огня. Но в данном случае речь явно шла о чем-то более значительном.
После недолгих размышлений Сафараз определил расстояние между огнями в две сотни ярдов. Если предположить, что они размещены по углам лагеря в четыре сотни квадратных ярдов, этого вполне достаточно для целого батальона со всей техникой. Мы были отрезаны от госпиталя, а крюк по окрестным горам мог отнять несколько дней. К тому же эти ублюдки могли наведаться в деревню за провиантом, а значит поставить госпиталь на грань жизни и смерти. Я сидел, тупо уставившись на огни, и в бессильной ярости изрыгал проклятия.
- И все же... - неуверенно начал Сафараз.
- Что? - нетерпеливо перебил я.
- Послушай, сахиб. Не надо шума. Чистый горный воздух позволяет услышать даже шорох в спящем лагере, даже различить запах вьючных животных. Но пока мы видим только эти четыре огня...
Конечно, патану нельзя было отказать в правоте. Даже беглый анализ наводил на мысль, что ни один командир, знающий свое дело, не станет ночью отмечать границы своего расположения огнями.
- Сигнальные огни, - заявил я с решительностью, которую сам же не разделял.
- Возможно, сахиб - но для кого?
- Уберем с тропы пони и спустимся на разведку.
Ответ мы получили ещё на полпути к цели. Сафараз первым услышал далекий рокот вертолета и сжал мою руку.
- Я был прав, - удовлетворенно заметил он. - Солдаты. Десантники.
- Все же спустимся вниз, - настоял я. - Хочу увидеть, сколько их здесь и нет ли оборудованной посадочной площадки.
Сафараз, опасаясь встречи с патрулями, выдвинулся вперед, но до самых огней мы не обнаружили никаких признаков жизни. Вертолет снизился и теперь висел почти у нас над головой, но я его все ещё не видел - его сигнальные огни не горели. В центре площадки кто-то начал подавать сигналы электрическим фонариком. Тогда вертолет включил посадочные огни и в отраженном свете появился мерцающий круг вращающегося винта. Некоторое время вертолет ещё висел в воздухе, потом опустился на землю, мотор заглушили, но лопасти продолжали лениво описывать круги. Огней стало больше, они устремились к машине.
- Держите этих козлов подальше, пока винт окончательно не остановится! - раздался резкий выкрик на английском, сопровождаемый многоголосыми криками на урду. - Осторожно! Не трясите его, совиное отродье! Аккуратнее, сукины дети! - обычный восточный аккомпанемент для собравшихся выполнить какую-либо работу вместе.
Затем люди вышли на свет, и вместо солдат я увидел разношерстную компанию кули, с подчеркнутой осторожностью несущих тяжелую ношу. При ближайшем рассмотрении ею оказался человек на носилках.
Хлопнула дверь кабины, и на землю спрыгнул пилот. Он остановил рукой едва вращающуюся лопасть винта, а я кивнул Сафаразу, и мы подползли поближе.
Тут я заметил Клер. Она шла рядом с немцем, кутаясь в плед от ночного холода. Пилот направился к ним и поздоровался за руку, но из-за царившей суматохи голос различить было невозможно. Пилот сердито закричал и стал раздавать оплеухи. Клер взяла инициативу в свои руки, раздала пару пачек местных сигарет, и все сразу успокоились. Тогда она оставила только троих, которым наконец удалось погрузить носилки на борт, а остальные сгрудились неподалеку. Теперь мы могли слышать их разговор. После нескольких фраз по-немецки девушка повернулась к пилоту и перешла на английский.
- Теперь с ним все будет хорошо. Доктор Рейтлинген знает, что следует делать.
- Рад это слышать, - проворчал пилот. - Было чертовски трудно вас найти.
- А как насчет обратного пути? - поинтересовалась Клер.
- Сложно. Нам едва хватит топлива, - он полез в кабину и достал планшет с картой. - Я полагаю, вы мне можете помочь? - при свете электрического фонаря они склонились над картой.
- Вот эти огни в пяти милях отсюда - ваш госпиталь, правильно?
- Да, верно, - согласилась Клер.
- Хорошо. А вот здесь я отметил ещё одну группу огней - у подножия горы без названия. Что это может быть?
- Да... это, вероятно, Ситло, - сказала Клер после некоторого раздумья. - Большая деревня у входа в долину.
- Спасибо, - кивнул пилот и отметил что-то на карте. - На этой службе нужно видеть сквозь стены. Мне предстоит перевалить через кряж в начале долины и приземлиться на заброшенном полевом аэродроме, а на эти карты трудно положиться, - он положил на планшет транспортир и провел линию.
- Так... примерно девяносто миль, курс от вашего госпиталя два-восемь-пять. Выходит так, если можно положиться на этот чертов компас. Большое спасибо, - мужчина пошарил в кармане и достал конверт. - Меня просили передать вам это.
Мне было видно, как Клер достала пачку денег, тут же сунула их обратно и вернула конверт.
