Тюрьма располагалась не особенно далеко от комендатуры, так что Ведьмакову вытянули и ввели во двор. Там злобно рычали собаки, каменные стены темницы построенной еще восемнадцатом веке, были унылыми и серыми. Девушка почувствовала невольное волнение, когда её ввели вовнутрь и повели по коридорам. Вот окно регистратуры: дежурные вопросы:
- Имя, фамилия, отчество, пол!
Затем поворот на права в помещение выложенное плиткой. Там за столом сидел офицер в форме НКВД и кожаным передником и с ним врач в белом халате и две женщины средних лет натягивающие на руки тонкие, резиновые перчатки.
Сопровождавший Ведьмакову караульный быстрым, отработанным движением снял с нее наручники. Офицер скомандовал:
- Раздевайся!
Ведьмакова удивилась:
- Что?
Офицер спокойно повторил:
- Я сказал, раздевайся! Обыск и личный досмотр обязательны!
Девушка покраснела:
- Но тут мужчины!
Офицер с передником гаркнул:
- Тебе помочь! А ну скидывай тряпье шлюха!
Ведьмакова дрогнула, она вспомнила, что да при помещении в тюрьму личный досмотр обязателен и стала снимать одежду. Женщины принимали её и тщательно прощупывали каждый шов. Оставшись в одних трусиках, Ведьмакова засмущалась, но офицер гаркнул:
-И трусы снимай стерва! Обыск будет полный!
Оставшись перед нескольким мужчина совершено нагой(приведший её конвой стоял на месте, готовый в любой момент вступить в бой), девчонка смутилась и попробовала прикрыть руками.
Ту её крепко врезали дубинкой по ягодицам:
- Руки по швам сука!
Ведьмакова прохрипела, но стерпела. Когда ее одежду завершили прощупывать, а сапоги распороли, офицер скомандовал:
- А теперь проверьте ей саму!
Женщины-тюремщицы начали с головы. Они пальцами в перчатках растрепали прическу, затем заглянули в уши, даже использовали какую трубочку с фонариком. Уши оттягивали несколько раз, сгибая и разгибали. Затем посмотрели в ноздри:
- Покашляйте, пожалуйста! Вот так, сильнее!
Нос девчонке размяли. После чего последовал осмотр рта. Это было совсем неприятно, грубые руки давили язык, то и дело оттягивали его, затем дергали сильнее, даже чуть не оторвали.
Офицер подал голос:
- Тщательнее надо! Она может быть шпионкой!
Тюремщицы стали давить пальцами на зубы, проверяя нет пломб, в которых могла быть сокрыта важная информация. Ведьмакова чувствовала себя униженной и оплеванной её героя СССР обыскивали как шлюху, не пропуская ничего. Затем женские руки в перчатках принялись ощупывать голую грудь девушки. Они ей мяли, щупали буквально каждый миллиметр, просвечивали фонариком. Груди девчонки и предательски набухли, а тюремщицы давили все сильнее, после прохрипели:
- Нет! Тут она чистая!
Далее обследовали пупок и пальцы рук. Пупок оттягивали, тоже крутили, после чего да прокололи иглой. Не менее тщательно обследовали пальцы рук.
- А теперь гинекологический обыск! - Приказал офицер.
Тюремщицы приказали:
- Наклонитесь и раздвиньте ноги, пожалуйста!
Далее последовало самое унизительное, когда рука тюремщицы в перчатке, довольно грубо вошла в лоно девушки. Ведьмакова застонала от боли и унижения. А рука жестко колупалась в пещера где женщина хранит самое ценное свое сокровище, от чего было и больно, и щекотно. Девушка несколько дергалась, а офицер ехидно бурчал:
- Проверьте её как можно тщательнее! Ведь именно в интимных местах шпионки обычно и прячут документы, а ведь порой достаточно и маленькой записочки, чтобы узнать важную информацию.
Одну тюремщицу сменила другая, после чего обыск стал еще болезненнее и грубее. Ведьмакова поняла, что её просто хотят унизить, превратив обыск пытку.
Осмотр заднего прохода был не менее грубым, да еще использовалась кишка, и большая клизма. Видимо летчицу и в самом деле подозревали всерьез. После этого проверка пальцев, ног и ступней казалась мелочью.
На этом впрочем, не кончилось, офицер приказал:
- Теперь на рентген желудка! Мало что она могла проглотить!
Ну, это не так уж и больно. Здесь присутствовал врач, он все тщательно просвечивал, даже сердце и легкие. Наконец дал отмашку:
- Она чистая и совершено здоровая!
Офицер сердито буркнул:
- Жаль мы ее все равно расстреляем! Впрочем, пускай пока на рояле поиграет!
Летчица, оглушенная унижением, шагала покорно как автомат. Ведьмакове вымазали руки краской и тщательно выдавили на бумагу. Затем последовали всякие измерения, фотографирование в профиль, в анфас. Довольно долго заставили стоять нагой, переписывая все приметы, шрамы и родинки на теле. После чего её сполоснули в холодном душе, что впрочем, привычно в СССР не только для заключенных их выдали тюремную робу.
- На одевайся стерва!
Роба была фактически рубищем, шитым из мешковины и вышитым тюремным номером. Обуви девушке не дали, видимо сочтя её для врагов народа излишней роскошью, и так едва прикрытую повели в камеру.
