Тернистый путь полностью

В этой игре в «Одноклассниках» я обрела вторую семью, друзей, и там же испытала на себе влюблённость. Да, там я познакомилась с ещё одним ролевиком, в которого и влюбилась. Из-за этого большую часть своего времени я проводила именно в этой социальной сети. Именно в данный момент моей жизни я присоединилась к готам и начала писать стихи. Тот ролевик, в которого я влюбилась, был обаятельным, весёлым… и было в нём нечто притягательное. Но продлилось это недолго. Спустя несколько месяцев и данная игра сошла на нет. Я продолжала периодически поддерживать связь с ролевиками, несмотря на расставание с моей первой влюблённостью. Так я узнала, что человеку, в которого влюбилась, было тогда 24 года. Я видела его фото. Он был довольно красив. Я продолжала испытывать к нему чувства даже после того, как перестала общаться с ним. Разрыв был болезненным для меня, и тогда я решила написать свою первую книгу, которую назвала «Возвращение Софи». Я писала эту книгу в тетрадь, в которой было 24 листа. После окончания своего первого произведения я тут же начала писать продолжение книги, назвав её «Софи и Карин». Оба своих первых произведения я писала в тетрадь, но вторую книгу тогда так и не закончила.

И, казалось бы, какая может быть влюблённость в 13 лет? Даже звучит смешно. И я полностью с этим согласна. Сейчас в свои 24 года, если посмотреть на это со стороны, и правда, выглядит довольно забавно. И я бы даже со своей точки зрения от первого лица могла бы сказать, что да, это был полный бред, а не влюблённость. Но нет, оглядываясь сейчас назад, я отчетливо осознаю, что испытала это чувство слишком рано. Возможно, на это повлияло отсутствие отца, которого мне не хватало – такое предположение вполне имеет место быть. Но факт остается фактом. Это не была любовь – определенно нет. Но это была чистая сильная влюблённость.

В 14 лет мне предстояло сдать свой первый экзамен после окончания девяти классов. Но до этого момента я подверглась насилию. Это был человек цыганской национальности. Он был таким же несовершеннолетним подростком, как и я. Я тогда тесно общалась с цыганами и искренне не понимала, почему люди о них так плохо говорят. Пока сама не столкнулась с жестокой реальностью. Я помню тот день до сих пор очень ясно. Это было лето, и я, как обычно, приехала к ним гулять. Они жили не в самом городе, а за мостом, но в черте города. Сначала всё было хорошо, мы прогуливались, общались, а потом он сказал, что знает о том, что я больше не невинна. И либо я ему отдамся сейчас, либо на выходе нас поджидают его дружки, которые тоже не прочь со мной поразвлечься. Мне было страшно, безумно страшно. И я, как наивная маленькая девочка поверила ему. Когда же он со мной закончил, я убежала со слезами на глазах и безумно бьющимся от страха сердцем. Возможно, кто-то посчитает, что это не было насилием. Но я считаю иначе. После этого… инцидента я, делая вид, что как будто ничего не случилось, пришла домой и закрылась в ванной. Мне было жутко и мерзко, я была отвратительна себе самой, чувствовала себя грязной, никчемной. Мне просто не хотелось жить. Мне было ужасно больно именно морально. И тогда я решила выплеснуть свою боль, хотя бы попробовать. Я начала причинять себе физическую боль. Это помогало, но ненадолго. Все ощущения возвращались по новой. Тогда я попыталась покончить жизнь самоубийством, но у меня не получалось – я все никак не умирала. Лишь позднее я узнала, что именно делала не так, но тогда уже то ощущение прошло.