Выборы состоялись. В состав комитета вошли всего два казаха. Малочисленность наших представителей объясняется тем, что ещё не все казахи понимали значение выборов.
Избранный комитет решил направить людей по аулам, чтобы на местах вести разъяснения и соответствующую пропаганду.
Очередное собрание в медресе открыл уже упомянутый мною Ялымов. На многолюдное собрание пришёл аксакал Балапан, человек бывалый, один из активистов городской бедноты. Ялымов вёл себя заносчиво, говорил с большим самомнением, хотя особых оснований распоряжаться людьми у него не было. Ялымов работал в конторе по перевозкам, имел маленькую бакалейную лавку. Как многие люди из сословия небогатых торгашей, он был смекалистым пройдохой. Быстро, расчётливо он вылез вдруг в организаторы, начал горделиво выступать от имени чуть ли не всего мусульманства. Был он неуравновешенным, сумасбродным, сумел втереться в доверие татар и казахов и вошёл в комитет.
При обсуждении вопроса о том, кого следует направить в степь, Балапан вдруг сцепился с Ялымовым.
— В степь надо посылать казахов, — решительно заявил Балапан.
Но Ялымов намеревался послать в аулы побольше татар, главным образом мелких торгашей и спекулянтов-бакалейщиков. Балапан настаивал на своём. Тогда Ялымов вскочил, ударил кулаком по столу и начал кричать на него, гневно вращая глазами. Всегда находчивый, обычно острый на язык Балапан на этот раз растерялся, не сумел ответить новому начальству. Сыграла роль, видимо, его забитость в прошлом, приниженность бедняка. Но всё же, кажется, он не струсил.
В конце концов решили отправить в степь смешанную группу из казахов и татар. Выходя на улицу после собрания, некоторые стали разыгрывать Балапана:
— Ну как вас Ялымов здорово припугнул?.. Назавтра Балапан пришёл ко мне и начал возмущаться:
— Пёс этот Ялымов… Зачем мы избрали эту собаку?
— Вся беда в том, что вы вчера испугались его, — заметил я в шутку.
— Нет, я не испугался, просто… маху дал. Он кричит на меня по-русски: «Оказывается он не имеешь право!» Я сначала не понял, потом додумался, — искренне признался Балапан.
Это выражение Балапана: «Оказывается он не имеешь право»— в виде шутки по сей день бытует среди жителей Акмолинска.
Вскоре после этого события комитет был переизбран. За короткий промежуток времени в Акмолинске было столько собраний, выборов и перевыборов комитета, что всех не упомнишь…
Собраний было очень много, а власти — никакой. Управлял уездом не комитет, бесконечно переизбираемый, а прибывший от правительства Керенского комиссар. Но и его власти хватило ненадолго. Каждый мнил себя хозяином положения, никто никому не подчинялся. Суду было не на что опереться, малочисленная милиция оказалась бессильной.
Вся свора царских чиновников: волостные управители, приставы, крестьянские начальники — продолжали жить припеваючи. Смещённые с должности, и то не везде, они жили на прежних местах, не испытывали никаких затруднений. У нового правительства не было и мысли о том, чтобы наказать этих кровопийц за бесчинства в прошлом. Ведь совсем недавно, год тому назад, когда была объявлена мобилизация на тыловые работы, когда народ восстал против несправедливости, эти подлые живодёры-чиновники драли три шкуры с обездоленных казахов.
До глубины души угнетала нас их теперешняя безнаказанность. Мы хлопотали, бегали, требуя возмездия, и всё впустую, наши жалобы шли на ветер.
В 1916 году на Спасском заводе, в селе Алексеевке, обещая освободить молодёжь от мобилизации, нагло брали огромные взятки начальники Гоякович и Орлов. Свою добычу они делили с баем Сейткемелевым. Сейчас эти хапуги жили в Акмолинске, и сколько я ни добивался, чтобы их заключили под стражу и судили, всё было впустую. Очень трудно было найти справедливого и власть имеющего судью, способного наказать преступников по заслугам. Каждый жил своевольно. Каждый по-своему понимал завоёванную свободу и стремился использовать её по своему усмотрению. Стоило заинтересоваться причиной того или иного недостойного поступка, как в ответ можно было услышать пренебрежительное:
— Да ведь сейчас свобода!..
В Казахстане повсеместно качали проводиться уездные, областные съезды. В апреле состоялся областной съезд казахов в городе Омске. Представителями от Акмолинска мы направили ветфельдшера Хусаина и Байсеита. На этот съезд на свои средства самовольно отправились два степных льва, толстопузые баи: Жанторе из рода Тама и Олжабай — коржынкульский волостной управитель.
На этом съезде был избран казахский областной комитет.
От редакции газеты «Казах» на съезд приехал из Оренбурга Мержакип.
Вскоре после съезда в Акмолинск прибыли два комиссара: Адилев и Кеменгеров, которые создали уездный казахский комитет. Но вся местная власть по-прежнему была сосредоточена в руках комиссара правительства Керенского.
То там, то здесь продолжались всякие совещания, проводились съезды. От имени казахов и казахского комитета в них должны были принимать участие наши представители.
