Роберт встал, лениво потянувшись своим длинным, тонким телом. Ему минуло всего двадцать зим, он был намного моложе брата и, чтобы подчеркнуть это обстоятельство, носил маленькие усики, козлиную бородку и коротко стриг волосы, что было в моде среди самых отчаянных придворных франтов. Его правильные черты нередко искажала кривая самодовольная ухмылка.
– Это ты должен просить меня, Уилм, – бросил он. – Просить, чтобы я рассказал тебе о том, что мне удалось узнать.
– И что же тебе удалось узнать?
– Вчера вечером я неплохо повеселился в обществе лорда Реккарда, досточтимого посла из Салтмарка.
– Представляю, что это было за веселье. Впрочем, мне нет никакого дела до твоих попоек.
– Ошибаешься. Как я уже сказал, мы славно развлеклись. Сначала пошли в «Кабанью бороду», потом в «Говорящего медведя», потом пересекли канал и отправились в «Дочь скупца».
– Впечатляющий поход, ничего не скажешь. Надеюсь, твой спутник остался жив? И благодаря твоим развлечениям мы не окажемся втянутыми в войну с Салтмарком?
– За посла не волнуйся. Он жив-здоров. Хотя, возможно, сейчас его мучают угрызения совести. Что касается войны… Но дай же себе труд меня дослушать.
– Я весь внимание, – кивнул головой Уильям, стараясь сохранить на лице непроницаемое выражение.
При всем желании он не мог доверять своему младшему брату и сейчас, как всегда, ждал от него подвоха.
– Помнишь жену Реккарда, очаровательное создание по имени Сеглаша? – продолжал Роберт.
– Конечно, помню. Если я не ошибаюсь, она ведь из Хериланца?
– Да, и она истинная дочь этой варварской страны. Тот супруг, что был у нее до Реккарда, по ее милости лишился мужской силы. А до этого у нее был еще один – этого бедолагу ее братья разрубили на куски за то, что он на людях обошелся с ней неуважительно. Реккард, надо сказать, весьма опасается своей прелестной женушки.
– И, похоже, имеет на то веские основания, – усмехнулся Уильям.
Роберт насмешливо выгнул бровь.
– Тебе нелегко его понять. Ведь ты женат на женщине из рода де Лири. Она, по крайней мере…
– Не смей говорить неуважительно о моей супруге, – рявкнул Уильям. – Я и слушать не буду.
– Вот как? А со своими любовницами ты так же строг? Разве с ними ты не обсуждаешь свою обожаемую половину? Дело в том, что на днях я слышал от леди Берри несколько весьма нелестных отзывов о твоей супруге. И у меня создалось впечатление, что сия очаровательная особа лишь передавала чужие слова.
– Роберт, я надеюсь, ты не собираешься учить меня хорошим манерам и достойному поведению. В твоих устах подобные наставления звучат слишком лицемерно. Если не сказать – дико. Не уподобляйся козлу, который дразнил барана лохматым.
Роберт прислонился к алебастровой колонне и скрестил руки на груди.
– Нет, дорогой братец, я не намерен тебя учить, – ухмыльнулся он. – Я хотел лишь спросить, известно ли тебе, что Ханза направила в Салтмарк тридцать военных галер и тысячу пехотинцев.
– Что? Откуда ты это знаешь?
– Как я уже имел случай тебе сообщить, бедняга Реккард до смерти боится своей жены. Мне не составило труда догадаться: он отнюдь не желает, чтобы наши маленькие шалости с веселыми девицами во дворце Ларка стали ей известны. И я дал ему понять, что буду нем как рыба, если… если он, напротив, кое о чем проговорится.
– Иначе говоря, ты решил его шантажировать. Представители рода Отважных никогда не опускались до низких интриг.
Роберт пренебрежительно хмыкнул.
– Насколько я понимаю, теперь ты решил преподать мне урок хороших манер и достойного поведения? Должен заметить, в твоих устах подобные наставления звучат не менее лицемерно. Если не сказать дико. Тебе необходимы мои «низкие интриги», Уильям, и ты сам это прекрасно знаешь. Именно благодаря им ты сохраняешь видимость безупречной добродетели и одновременно – власть в королевстве. Но, возможно, ты не пожелаешь узнать сведения, которые я раздобыл столь бесчестным и коварным способом?
– Ты понимаешь, что я не могу себе позволить подобной разборчивости. И всегда это понимал.
– Ты прав. И поэтому впредь воздержись от упреков, Уилм.
Король тяжело вздохнул и бросил тоскливый взгляд за окно, на безоблачное голубое небо.
– А кто еще знает об этом? Об этих ханзейских судах?
– Ты имеешь в виду, при дворе? Только ты и я. Ну и конечно, посол.
– Но почему Ханза ввела свои войска в Салтмарк? И почему Салтмарк это позволил?
– Не притворяйся дураком. Причина может быть только одна. Они действуют заодно. Ведут приготовления.
– Приготовления? Но к чему?
– Реккарду об этом ничего не известно. Если же тебе угодно выслушать мое скромное мнение, то, я полагаю, они замышляют в ближайшее время захватить острова Печали.
– Острова Печали? Но зачем?
– Чтобы спровоцировать нас на ответные действия. У меня на этот счет нет ни малейших сомнений. У Ханзы слишком могущественный флот и огромная армия, братец. А император Ханзы уже стар – ему хочется побыстрее пустить свои вооруженные силы в ход, пока он еще в состоянии ими командовать. А больше всего на свете ему хочется заполучить корону, которая украшает твою царственную голову.
