Далее Сарсембеков пишет, что в это время командование полка получило распоряжение принять участие в операции уездной ЧК по уничтожению Дутова и решило выделить для этого красноармейцев – мусульман. В число их попал и Сарсембеков Тельтай, который был включен в группу Чанышева и Ходжамьярова. Это подтверждается письмом уже известного нам чекиста-пограничника, служившего в то время в разведке Джаркентского отряда, Микрюкова Дмитрия Акимовича к уже известному нам К. Н. Грязнову, обнаруженное мною в Архиве Президента PK. В нем он перечисляет состав группы Чанышева и называет в качестве основных исполнителей теракта К. Чанышева, М. Ходжамьярова, Саттара Кожамкулова и коноводов запасных лошадей жителей Джаркента – уйгура Казыбека, казаха Сарсенова и еще одного казаха, фамилии которого не помнит[150]. Я полагаю, что казах Сарсенов и является Сарсембековым Тельтаем, уйгур Казыбек – Юсуповым Кадыром. Личности жителя Джаркента, казаха по национальности, мне установить не удалось. Что касается Саттара Кожемкулова – то это – Байсымаков Мукай. Мы не забыли, что одного из героев повести Танхимовича – Сергеева «Конец атамана», звали Саттаром Куанышбаевым. Полагаю, что Д. М. Микрюков забыл фамилию Байсымакова Мукая и назвал его Саттаром Кожемкуловым, произведя его имя от имени героя повести «Конец атамана» Саттара Куанышбаева.
Прибыли в Кульджу[151] и остановились в чайхане, спросили, где штаб Дутова, оказалось, что приблизительно в 100-200 метрах от нее, – пишет Сарсембеков в своем заявлении в КГБ.
Предъявив пакет часовому, Чанышев назвал обусловленный заранее постоянный пропуск к Дутову и часовой беспрепятственно пропустил его и Ходжамьярова, которые предупредили нас, что, «как услышите выстрел, сразу же застрелите часового у ворот». Лошадей они оставили нам. Я держал лошадь Ходжамьярова, Таджибаев – Чанышева. Мы стояли рядом и были наготове. Я старался загораживаться, чтобы создать себе удобства для выстрела в часового».
В другом, более позднем, варианте своих воспоминаний[152] Сарсембеков пишет, что лошадей Чанышева и Ходжамьярова держали он и Жигитеков Мухай, а о Таджибаеве не говорит ни слова. Естественно, возникает вопрос – кто такой Жигитеков Мухай и почему вдруг Сарсембеков, называет его имя и ничего не говорит о Таджибаеве?
Фамилию Джигитеков я нашел в статье А. Кабирова и А. Сергеева «Конец Дутова», опубликованной в газете «Казахстанская правда» 13 июня 1956 года. Авторы перечисляют состав группы Чанышева и называют одного из них Джигитековым Мукаем. Фамилию Джигитекова называет в своих воспоминаниях, написанных в июле 1959 года и чекист Жмутский и характеризует его как джигита, конокрада и контрреволюционного элемента. Значит, Джигитеков – реальное лицо. Кто же он? Видимо это – Байсымаков Мукай. Об этом говорит его имя Мукай или Мука как называют Байсымакова его товарищи. Наличие двойной фамилии у Байсымакова Мукая вполне объяснимо. Дело в том, что члены казахской семьи могли носить две фамилии: отца, деда или даже весьма отдаленного предка. Поэтому в быту Байсымакова Муку вполне могли называть и Джигитековым. Видимо, Мука откликался на обе фамилии, но в историю он вошел под фамилией Байсымаков.
Следует заметить, что казахи часто меняли свои фамилии по разным причинам. Например, во время репрессий 30-х годов XX века многие родственники репрессированных казахов переходили на фамилии жен и других лиц и прожили под этими фамилиями всю жизнь. Эти же фамилии носят сейчас и их потомки. Делать это в то время, видимо, было не трудно, потому что твердой регистрации населения и его паспортизации тогда в Казахстане не было.
Отсутствие во втором варианте воспоминаний Сарсембекова имени Таджибаева, на мой взгляд, можно объяснить только тем, что Сарсембеков писал свои воспоминания, пройдя лагерный ад, много лет спустя после события, и многие его детали забыл.
К этому времени участников операции и Амиржана Таджибаева уже не было в живых и освежить свою память ему было не с кем. Ясно одно, что Таджибаев в операции не участвовал и Сарсембеков назвал его в этой связи ошибочно. Иначе, чем объяснить, что многочисленные друзья Таджибаева, люди, занимавшие в Казахстане крупные посты в высших эшелонах власти и оставившие воспоминания, много и хорошо говорят в них о Таджибаеве, но о его причастности к операции – ни слова.
Но продолжим.
«Когда я услышал выстрел, – продолжает Сарсембеков, – то, не задерживаясь, выстрелил из винтовки в часового и увидел, как он упал. В этот момент успели выскочить Чанышев и Ходжамьяров. Мы им подвели лошадей, и все четверо благополучно поскакали за город. Когда выехали, Чанышев сказал: «спасибо, друзья, теперь моя жизнь спасена».
