Члены Малого совета, призванные решить участь Екатерины Медичи, собрались в зале, где обычно вершили суд. Все разместились вокруг длинного стола, в центре которого восседал король.
Франциск был угрюм и крайне обеспокоен противоречивыми мыслями. Ему нравилась Катрин. Она никогда не позволяла себе вмешиваться в насыщенную интригами придворную жизнь, была удивительно смелой, находчивой и всесторонне образованной. Катрин принесла в королевский дом пристрастие к астрологии и магии, поражая всех глубокими познаниями в этих науках, как, впрочем, и в физике и математике, а также умением читать по-латыни и по-гречески. Он хорошо разбирался в людях и первым разглядел в своей невестке недюжинный ум. И конечно же, на его взгляд особенно ценным в Катрин было очарование любимой им Италии. Ее полюбила и сестра короля Маргарита Наваррская. Даже Анна д’Этамп, его блистательная любовница, непревзойденная мастерица мутить воду, оказалась крайне заинтересованной в сохранении этого бездетного брака.
Перед его уходом на совет она приказала ему:
– Защитите Екатерину! Генрих никогда не женится на Луизе. Если вы расторгнете его брак с Екатериной, он всем на потеху женится на Диане де Пуатье.
Он только пожал плечами и воскликнул:
– Ах, сколь коварны бываете вы, женщины!
Франциск больше ничего не сказал горячо любимой им Анне, ибо не придал особого значения ее словам и поспешил на совет.
По правую руку короля разместился Клод де Гиз. Могущественный клан Гизов по своему происхождению не принадлежал к французской знати. Клод де Гиз был герцогом Лотарингии, до недавнего времени входившей в состав Священной Римской империи германской нации. Поэтому Гизов называли чужестранцами. Отец Клода, Рене II Лотарингский, вошел в историю как победитель герцога Бургундского Карла Смелого в битве при Нанси. Супругой Клода де Гиза, который первым появился при дворе Франциска, была Антуанетта де Бурбон, дочь герцога Вандома Франциска Бурбона, принцесса крови. Клод де Гиз был приближен к французскому двору, и на него была возложена миссия по защите северных и восточных границ Франции. Авторитет герцога Клода де Гиза в глазах парижан, обеспокоенных близостью своей столицы к театру военных действий, стремительно возрастал. Его заслуги высоко оценивались Франциском: Клод де Гиз имел титул герцога и пэра – привилегии, которые жаловались всего пять раз на протяжении двадцати лет, причем в трех случаях ее получали только члены королевской семьи.
Герцог де Гиз выступил первым:
– Ваше Величество, мы подвергаем опасности дальнейшую судьбу династии Валуа.
И снова, но уже настойчиво, предложил в жены дофину свою дочь.
Вслед за всемогущим герцогом все собравшиеся ратовали за развод.
Особое злорадство проявили противники флорентийского брака, которые с самого начала связывали все обрушившиеся на королевскую семью несчастья с нарушением обычая в разрешении матримониальных проблем и сближением с недостойной трона Капетингов наследницей банкиров.
– Сын короля, ставший наследником престола, обременен узами, способными лишь унизить его и Францию.
– Поскольку ваша невестка, Ваше Величество, не может продолжить династию, ваш долг отправить ее немедленно в монастырь.
Только Монморанси молчал, но разве молчание не знак согласия, решили все члены совета. После всех выступлений тонкий психолог и хитрый сводник, прекрасно сознавая, что Генрих послушает только Диану де Пуатье и будет говорить только то, что прикажет она, как бы между прочим, посоветовал:
– Неплохо бы узнать и мнение дофина по этому вопросу. Как он воспримет решение совета?
Король согласился и велел пригласить на Королевский совет наследника престола.
Франциск подробно объяснил сыну причину необходимости развода и изложил мнение всех участников совета.
Когда король закончил свою речь, Генрих окинул собравшихся мрачным взглядом и ко всеобщему изумлению произнес то, чего от него никто, кроме Монморанси, не ожидал.
– Ваше Величество, на герцогине Флорентийской меня женили вы. Я был против навязанного мне брака. Теперь Екатерина Медичи – моя жена, верная, покорная, любящая. Став ее мужем, дав клятву верности перед Богом, я обязан ее защищать. Совсем недавно она потеряла всех своих ближайших родственников и как никогда нуждается в моей защите.
Франциск был не в состоянии скрыть своего недоумения.
– Сир, вы не раз доказывали всем своим поведением, что равнодушны к своей супруге, если не сказать большего… Со своей супругой вы даже не сумели подарить королевству ребенка.
Генрих чуть не задохнулся от ярости, он понял намек отца на итальянку Филиппу Дучче, ровесницу Екатерины, и сдаваться не собирался.
– Моя супруга еще очень молода. Что ее ждет в случае развода? Монастырь, в котором она томилась в детстве… Заточение убьет ее… Я не могу позволить отослать свою жену в тюрьму на погибель…
