К счастью, Певец возвышенной любви нескоро обнаружит, – милым ромашкам его самозабвенной поэзии не самое подходящее место на каменных россыпях практичного сердца Прекрасной Дамы среди терновника, в свой час увенчающего несчастную любовь романтика.
Любимая, шепчу, и ушко душечки поворачивается на шепот, как подсолнух за солнцем.
Жена мужу – Бог, судья и сообщница.
Богу – Богово, женщину – Кесарю.
Верная жена и к Богу в карты заглядывает, прогнозируя судьбу своей любви.
«Все пройдет…». Как же Экклезиаст не увернулся от язвы любви на сердце, – язва-то не заживает… у иных так до сих пор…
Умница ничего не требует от супруга, она покорно ждет момент… И вот, едва смеркается, Оно Само Плывет в ручёнки – Любовь.
У каждой женской тайны своя замочная скважина, и ключ под подушкой любовника.
Мир женщин – гадюшник королев, лишенных наследства в раю.
Женская индивидуальность не всем по карману.
Счастье – лучшая часть жизни женщины, прожитая женой на кухне в блестящем обществе подданных кастрюль.
Мужчина любит пока ищет в женщине черт знает, что, а черт – он-то знает наверняка.
Красота арендует женщину как место для городской рекламы.
Чувства женщины не могут быть фальшивыми, как не может быть фальшивой жажда в зной, жажда запретных удовольствий…
Как подумаешь, что по ночам, кроме душечки, и заняться-то нечем…
Месть мужчины – дубина неотёсанная, – от дубины ну, разве что синяк под глазом, но – не смертельна. Месть душечки – изящна как бесценный клинок Златоустовской стали, – лишней боли не почувствуешь, но – смертельна.
Подвыпившая красотка море по колено переходит вплавь.
Стыдливость – она так и останется в девках.
Любовь – до гроба, дальше поведут грехи, кого в рай, кого в ад, кого мимо рая – по бабам.
Быть или казаться для душечки – без разницы.
Милые женские слабости выбирают тяжеловесные мужские грехи и раскалывают на мелкий подхалимаж покаяния…
Только любовнику женщина может поведать самое прельстительное о себе, чтобы очернить его жену.
Не ищите женщину – в платье…
Аморальность приносит женщине больше, чем доходы мужа.
Душечки любят цветы… и горшки тоже.
Душечка создала законы приличий для мужчин.
Духи – фабричный запах женщин.
Платье душечки обретает крылья, стоит Амуру подмигнуть.
Часы спешат, когда душечка опаздывает.
Грехи любви ваши – тяжкие.
Химический состав красоты душечки – снотворное.
Брак – курс лекций жены для досамообразования мужа.
Время поклоняться любви, время женщине собирать ее камни.
Пока душечка раздевается, попугай-попка лепечет картаво: пиастры, пиастры, сэр…
Свободная женщина конфискат любви.
Душечка стыдлива пока ее стесняют одежды.
О женщине правда всегда голая.
Домохозяйка плетет семейное гнездышко с рвением домостроительного комбината.
О женщине – все, или ничего из скрытого душечкой даже от Господа Бога…
Юмор чаровницы вполне обходится телодвижениями.
А вот жене-то рога не наставишь.
Беременность как девятимесячный оргазм.
Мужские тайны – школа женской интуиции.
Красота для женщины повинность невольная, от неё хлопот больше, чем дохода, если не подсуетиться.
Женщина и свобода – это нонсес бисексуальный.
Секс – личность душечки в образе мужчины.
Красотка – улитка, раковину которой таскает дурачок.
Постель – Терра-инкогнито любви.
Когда нувориш не умеет потратить краденое, – покупает хорошенькую куколку.
С женщиной спят, чтобы не досаждали сны о любви.
Невозможно приручить женщину, разве что ее верность…
Душечка для мужчины, что Стена Плача для правоверного еврея.
Не женщине рассудить спор за мою душу между Юпитером и моим вожделением.
Брак консенсус любви и ненависти к ее непостоянству.
Когда блудливый муж припорхал от ночной бабочки, жена ищет на крыльях любви следы губной помады.
Красота как роза очаровательна и так же безнадежно бесплодна.
Зря Воображение мужчины срывает печати с дамских тайн. Можно нарваться на такое, что и не придумаешь, как выкрутиться.
В женщине прекрасно все, особенно ее невинные грехи.
Обаяние душечки не нуждается в маске культурных условностей.
Жена – вот кому бесполезно доказывать, что ты не осел, на которого не сядешь – не поедешь.
Песни песней Соломона Библейский декаданс секса.
Упрекая ласково жену, надеемся, – любовь стоит за нашей спиной и потрясает плетью – ну, смотри у меня!.
Любовь чародейка, ее воздушные замки оказываются коммуналкой, принц забулдыгой, и только женщина остается королевой своих замков.
Только жена пьет свой кофе в своей постели.
О женщине говорим столько гадостей – впору повеситься на ее шее.
У всех женщин адрес один,– просторное сердце любви… и не зарастет вытоптанная народным табуном тропа.
Вот как поклоняться женщине, когда она сидит на шее.
Дура ты дурра доверчивая, думает душечка, задыхаясь в лживых объятьях альфонса – а во рту карамельный вкус поцелуя.
В раю женщин нет, и в аду женщин нет, они все еще исповедуются Господу Богу.
В раю женщин нет, и в аду женщин нет, они все еще исповедуются Господу Богу.
Завоевать у женщины можно только неволю.
Была бы женщина, повод потратиться любовь измыслит.
Любовь – лишний кусочек торта воображения для милого дружка…
Любовь, женщина, воздушный замок … оленьи рога.
