Однако есть и другой вариант. Делма, бывшая леди Даффи, могла подстроить свою смерть, а затем, по стопам Бадб Блэр, стать личем. Вот только зачем? И даже такая догадка не объясняла, что происходит сейчас с Шерлет и почему родная мать мучает ее. А что же сестры? Неужели ничего не замечают? Неужели им все равно?
«Это не твоя проблема».
Вопреки внутреннему голосу Морриган еще немного послушала призрачных слухачей, но ничего, кроме стонов и мольб Шерлет, не услышала. А спать совсем расхотелось.
Она спустилась на кухню, чтобы заварить себе травяной чай, и с удивлением обнаружила там еще одного полуночника.
– Тоже не спится? – поинтересовался Дэмьен, стоя у окна.
Морриган молча кивнула. Бросила в миниатюрный стеклянный чайничек взятой с полки травы (не в первый раз проделывала подобные манипуляции), сущностью огня подогрела воду. Вскинув голову, взглянула на задумавшегося о чем-то берсерка.
– Что ты знаешь о сестрах Даффи?
Те уж слишком настойчиво просили включить пунктом соглашения помощь Дэмьена. Да, своим умением разрешать проблемы любого толка он обеспечил себе в Пропасти (да и за ее пределами) неплохую репутацию. И все же могло оказаться так, что однажды берсерк уже приходил сестрам на помощь.
– Я не имею права разглашать информацию о клиентах, – официально отозвался Дэмьен, подтверждая теорию Морриган.
– Не имеешь – так не имеешь, – покладисто согласилась она. – Думай о них… как об обычных жителях Пропасти. Что бы ты смог сказать о них? Какие они?
– Их шестеро, Морриган, – усмехнулся Дэмьен. – Чья именно характеристика тебя интересует?
Размышляла она недолго. С Шевонн все понятно – прирожденный лидер, молодая женщина, обладающая сильной хваткой, которая при определенных условиях далеко пойдет. Остальные казались ее бледными тенями и не представляли особого интереса. Во всяком случае, на первый взгляд.
– Шерлет. Что можешь сказать о ней?
Дэмьен удивился – явно ожидал услышать другое имя.
– Странная девочка, откровенно говоря. Тихая, замкнутая, немногословная. Не уверен, что вообще знаю, какой у нее голос – не помню, чтобы она при мне говорила хоть что-то.
Морриган покивала собственным мыслям. Значит, Дэмьен и впрямь не раз гостил в доме сестер.
– Есть идеи, в чем причина ее странности и замкнутости? Остальные леди Даффи показались мне достаточно бойкими особами.
Дэмьен нахмурился. Оттолкнулся от подоконника, на котором стояла кружка с наверняка остывшим чаем, и подошел к столу.
– Никогда не задавался таким вопросом. Знаю лишь, что Шерлет почти никто никогда не видел разгуливающей по Пропасти. Разве что в окружении сестер, да и то редко. Замкнутость – ее вторая натура. Она и в родном доме держится особняком.
Морриган продолжала допрос, маскирующийся обычной беседой:
– Сестры Даффи одарены? Хоть это ты мне сказать можешь?
– Если и так, они это скрывают. Никогда не видел и не слышал, чтобы они применяли магию. Не удивлюсь, если они и вовсе не ведьмы.
Разумеется, последовал закономерный вопрос: «А почему ты спрашиваешь?» – но Морриган проигнорировала его и сменила тему. Да и что она могла ответить? Мол, ее точит изнутри червячок сомнений? Взыграла ведьминская интуиция или желание докопаться до истины, которая никого не волнует? И самое главное – никоим образом не касается лично ее.
– А Делма? Какой она была?
– Копия Шевонн, – мгновенно отреагировал Дэмьен. Поправился с коротким смешком: – То есть наоборот. Строгая, деятельная, цепкая. Я все это время прочил ей корону… Ошибся, но лишь из-за ее скоропостижной смерти. А теперь, я вижу, ты собираешься спросить, как она умерла.
Морриган рассмеялась.
– Правильно видишь.
– Ее убили конкуренты.
– Конкуренты в чем? В гонке за трон?
В глазах Дэмьена промелькнуло странное выражение, из чего Морриган заключила, что на сей раз ошиблась в предположениях.
– Я поняла, она твой клиент, поэтому говорить ты не хочешь. Однако Делма мертва.
– Но не ее дочери, – заметил он.
– Ага! Значит, они во главе с Шевонн, копией Делмы, продолжают дело матери.
На губах берсерка заиграла одобрительная усмешка.
– Неплохо.
– Я вообще сообразительная.
– Верю, но больше ничего не скажу.
– Ты и так толком ничего не сказал! – возмутилась Морриган. – Хотя мне нравится эта игра в загадки.
Некстати в ней проснулось кокетство, невольно просочившееся и в тон, и во взгляд. Или же вполне своевременно? Ведь рядом был Дэмьен, а память еще хранила «кадр» с их поцелуем.
А еще они были достаточно близко друг к другу, чтобы его повторить.
Дэмьен хотел этого – Морриган это знала. Чувствовала ведьминской кожей, читала в его глазах. Она сократила разделяющее их расстояние – дотянулась до чашки, на пути к которой стоял он. Будто желая отодвинуть берсерка, коснулась его рукой. И застыла, призывно глядя на него из-под полуопущенных ресниц. Губы Дэмьена приоткрылись, взгляд был прикован к ее губам. Дымчатую темноту глаз прорезала алая вспышка, что не отпугнуло Морриган.
Подумаешь, неконтролируемые приступы берсеркской ярости… У нее, в конце концов, есть хлыст.
