В обычном паутинном коконе – всего лишь пара слоев со спрятанной между ними рыхлой прослойкой. Здесь же слоев оказалось бесчисленное множество. От безостановочной работы (Кьяра здесь, конечно, ей не помощница) заныли пальцы, а до сердцевины кокона было еще ой как далеко.
Пространство вокруг вдруг подернулось рябью. Силуэт Кьяры почти угас, словно свет в потушенном фонаре. Очертания ее тела едва угадывались среди белоснежной Юдоли Снов.
– Что такое? Кьяра, что происходит?
Изменения дошли и до Клио, будто их принесла воздушная лавина. Ее втягивала в себя невидимая воронка, белый, как снег, мир сновидений словно таял под лучами весеннего солнца. Она выбросила вперед руку, в отчаянии хватаясь не за соломинку, но за паутину. Та растаяла в ладони, как сахарная вата – на языке.
Мир живых забрал Клио. Вернул свою блудную дочь домой.
Она сидела в шатре Руаны, осоловело глядя перед собой. Что ни говори, а такое резкое перемещение из одного мира в другой даром не проходит. Ощущение, будто тебя, разгоряченного, кидают в ледяную прорубь. И как Бадб могла спокойно погружаться в мир теней и так легко выныривать обратно?
Наверное, помноженная на года привычка.
– Что случилось? – прохрипела Клио.
Откашлявшись, с трудом подняла взгляд на шаманов. Даже глаза болели, а перед ними плясали фиолетовые круги.
– Я не справилась, не смогла, – шептала Кьяра.
Пальцы ее, простертые над полом, дрожали. Пако-Таш наклонился к дочери, нежно погладил плечо.
– Ты не виновата. Тот мир тебе чужд, у тебя просто кончились силы. Мы попробуем снова. Верно?
Последний вопрос был адресован Клио – шаман испытующе смотрел на нее.
– Ты знала, что так просто из кошмаров ее не вызволить, – медленно сказала она. – Вот почему согласилась помогать мне с поисками отца.
– Догадывалась, – мрачно сказала Кьяра. Во взгляде, обращенном на Клио, тлела надежда. – Ты вернешься в мир снов, чтобы помочь Руане?
– Я сноходица, – Клио произнесла это без торжества, но и без горечи. Слово ложилось на язык все глаже и привычнее. – Я не могу не вернуться.
Соглашаясь на сделку с Домиником, Морриган осознавала, что ее жизнь, и прежде не слишком мирная, быть таковой совсем перестанет. Но чего она точно не ожидала, так это того, что едва ли не каждый день ее новой жизни в Пропасти (на правах уже не гостьи, а адгерента Дома) будет начинаться с известия о смерти.
В духе громких газетных заголовков не выразиться – новое убийство Пропасть не потрясло. Похоже, жители подземного города успели к ним привыкнуть. И для многих (а может, и для всех) не стало откровением, что жертвой оказался очередной претендующий на трон член Высокого Собрания.
Доминик, вернувшийся из «зеркальной комнаты», поведал, что леди Зои Фоули умерла в собственном доме. Ее нашел дядя, Юстас Фоули, и в Высоком Собрании в очередной раз разразился скандал. Юстас с побагровевшим лицом выкрикивал обвинения, тыча пальцем в оторопевшую мерроу.
На этом месте Морриган, не выдержав, перебила Доминика.
– Подождите. Мерроу?!
– Зои утонула в ванной.
– Она не умела плавать? – невинно осведомилась Морриган.
Доминик юмор не оценил.
– Это еще не все. Ее близняшка Гленна, по словам прозектора, умерла примерно в это же время. Ее обнаружили сидящей в парке на скамье. По свидетельствам очевидцев, она весь день читала на свежем воздухе – давняя ее привычка. Вот только походила она на утопленницу, не меньше пары суток пробывшую в воде. Судя по лицу Юстаса, не самое приятное зрелище.
Морриган молчала, хмуро размышляя. Мерроу – существа древней крови, поклоняющиеся своим собственным богам или же никому не поклоняющиеся вовсе. Они не Туата Де Даннан, а значит, запрет Дану на использование стихийной магии в качестве оружия на них не распространялся. Их магия иная.
Она знала, что мерроу способны наполнить легкие водой, но прибегали они к подобным чарам лишь для защиты собственной жизни. Морриган никогда не слышала, чтобы мерроу напали на кого-то первыми. Что до сестер Фоули, в редких случаях колдовская сила близняшек делилась на двоих, связывая их путами крепче пуповины. Тогда один из них становился отражением другого – во всем, что касалось магии и примененных чар.
– Надо полагать, представители Дома Фоули оставили мысли о троне? – усмехнулась Бадб, как и Морриган, с любопытством ждущая вестей о внеурочном собрании регентского совета.
– Верно, – без особого воодушевления подтвердил Доминик.
Морриган занимало другое.
– Глупости. Мерроу, конечно, никогда не отличались особым интеллектом, но и силой, и кровожадностью – тоже. Даже если предположить, что у них с Домом Фоули были свои счеты – или же все сводилось к банальной борьбе за трон… Зачем убивать близнецов, открыто демонстрируя колдовские способности? Зачем подставляться?
– Да, но Адиф Адае также явно применял магию – и ничего, – недоуменно отозвалась Бадб. – Сидит в своем логове, обложившись зомби и защитными щитами в несколько слоев.
– Мерроу не Адиф.
– Надо же, какое откровение, – пробормотала Леди Ворон, заслужив тень усмешки на губах любовника.
