Морриган недоверчиво хмыкнула.
– Не ты ли прочитал мне целую лекцию о том, что мы, жители Пропасти, испорченные создания, забывшие о том, что такое бескорыстие и альтруизм?
– Такого я не говорил.
– Я умею читать между строк.
– Просто послушай, – Файоннбарра набрал в легкие воздух. – Когда очередная волна хаоса в Пропасти уляжется, а ты поймаешь убийцу…
– Даже так? Не если, а когда?
Колдун ночи остановил на Морриган взгляд, на этот раз и не думая его отводить. Ни через пару секунд, ни через десять.
– Я недолго знаю тебя, но уже успел понять… или мне так кажется. Но я уверен – ты его поймаешь. Когда это случится, я позову тебя на свидание. И за бокалом вина, эля или виски все тебе расскажу.
Морриган стрельнула взглядом в сторону – слышал ли Дэмьен? Досадливо поморщилась – берсерк был занят разговором с Домиником.
– Договорились, – обольстительно улыбнулась она.
Едва Файоннбарра повернулся, чтобы затеряться на улочках Пропасти, улыбка слетела с ее лица, глаза сощурились. Морриган шагнула к стенам особняка и, не обращая внимания на возражения Дэмьена, осветила зажженной свечой отражение в поисках ответа в мире теней.
Но оказалась не готова к тому, что увидела.
Не просто знаки – уже знакомое видение. Люди, опутанные проводами, лежащие с изможденными лицами. Не на полу – на чем-то вроде коек. Но это совершенно точно не больница. Стены высокие, не знающие краски. На людях – простые одежды.
Однако хоть образы и стали отчетливее, никаких важных деталей Морриган разглядеть не сумела.
– Что-то не так? – спросил Дэмьен, что-то прочитав в ее взгляде.
Она коротко пересказала увиденное.
– Я уже видела и эту комнату, и этих людей. Но тогда я связала их с Адифом Адае. Вы упоминали, что он планировал «отточить мастерство смерти». Я подумала, что видения – последствия его ритуалов. После всех убийств… Я не думала, что видение вернется.
Значит, она права, и смерти лордов и леди действительно связаны. И тот, кто убил их, создал и дремлющие чары на стенах.
– Но оно вернулось и стало даже отчетливее.
– И что изменилось?
– Не знаю. Может, сыграло роль то, что чары свежие, может, в них больше вложенной силы. К тому же… хоть колдун или ведьма и защитили дремлющие чары на стенах от уничтожения, вряд ли он рассчитывал, что мы вообще их найдем.
– Надо сказать спасибо Аде.
Морриган поморщилась, но спорить не стала. Благодаря Аде, у нее появился шанс достучаться до души, что являла ей странные видения. Со всеми заклинаниями магии истины Морриган не могла отыскать ее в зеркалах, а образы незнакомцев были единственным свидетельством существования души. Возможно, она слишком слаба, чтобы оставить зримый след в Вуали. Возможно, все ее силы уходили на то, чтобы донести до кого-то из мира живых (и необязательно Морриган) своеобразное послание. Или же она, будучи проводником, растворилась в этих образах почти без остатка, как порой растворяются в прошлом люди – переживая трагические события снова и снова, теряя важную частичку себя.
Ясно одно – душа связана и с людьми из видений, и с убийцей. Вот почему для нее так важно, чтобы ее услышали.
– Anam sa roino, – прошептала Морриган.
Что означало: «Душа, вырванная из оков». Во время охоты за Итаном Галлахером она освоила эти чары едва ли не в совершенстве.
Ей удалось вытянуть из плетения тоненькую нить энергии. Вопрос лишь в том, способна ли та куда-то ее привести.
Следопыты Департамента обычно ткали из полуночной энергии – тэны – След, который вел их к колдунам-отступникам. По похожему принципу действовали путеводные ведьмы и колдуны, только цель их была иной – искать пропавших. В лагере охотников Морриган и остальных учили ткать След, но она эту науку так и не освоила. Может, оттого, что в юные годы слишком привыкла полагаться на полуночную магию.
Так или иначе, без подобия путеводных чар в своей профессии обойтись она не могла. Иначе в свои скромные девятнадцать не считалась бы умелой, подающей надежды охотницей. Морриган стиснула зубы, представляя злорадство бывших соперников в гонке за титул лучшего охотника Ирландии.
Ничего. Никто не мешает ей однажды стать лучшей… ведьмой.
Она оплела полуночный осколок истины вытянутой из дремлющих чар энергией. Коснулась мира теней, оставляя тело в реальности, словно погрузила лицо в холодную воду. Сжимала энергию в невидимых руках, словно компас.
«Ты слышишь меня?»
Уже задавая вопрос, она почувствовала рядом чье-то присутствие. Похоже, душа, зависшая по ту сторону завесы, ждала, когда Морриган обратится к миру теней. Ее естества коснулись ледяные пальцы, в воображении ставшие щупальцами – должно быть, потому, что нечто важное, нужное, драгоценное, отняли у нее через зеркала.
«Ты отведешь меня туда, где все случилось»?
Слишком часто в последнее время она стала полагаться на помощь обитателей мира теней. Даже для нее, потомственной полуночной ведьмы, это чересчур. И все же она вздохнула с облегчением, когда в голове разрозненным, диссонансным эхом прозвучало отчего-то многоголосое: «Да».
