Время убегало прочь, утягивая за собой в бездну и Витторию. Этот безумец совсем не намеревался останавливать эту жуткую сумасбродность, и смерть все громче хохотала за моим плечом, предвкушая победу и величественный трофей.
- Может, хватит?! - едва ли не прорычал я, непроизвольно чиркнул зубами от, пожирающей меня изнутри, ненависти.
Холодный, полный расчетливой вольности, взгляд на меня.
- Верь мне, Колони.
- Она же сейчас умрет!
- Умрет.
(похолодело вмиг все внутри меня, но едва я дернулся к нему, как тот тут же, с криком, дабы охладить мой пыл, продолжил)
- Так и нужно, Асканио! Держи себя в руках.
"Я не понимаю", - застряли слова в горле. Молчу. Внимательно смотрю ему в глаза и ищу подсказки и повод... уничтожить его, или хотя бы остановить этот чертов бред.
- Как только ее сердце перестанет биться... Как только ее душа приставится к отходу, как только вся еще сущность отпустит какие-либо попытки бороться за жизнь, сопротивляться переменам... Только тогда я пущу в нее свою кровь, и вместо пустых стараний излечить страждущее, исковерканное тело, она превратит ее в мне подобного. Только тогда...
Проглотил ужас, шаг ближе, блуждающий, ищущий ответов взгляд, скользящий по Виттории.
- Как по мне давно уже пора. По-моему, она уже давно не дышит.
- Успокойся, - резко, грубо ответил, отдернул меня словом, но затем, вдруг уже тише и более сдержанней, добавил. - Отойди. Все под контролем. Я все еще слышу удары ее сердца.
Смиренно потупил взгляд в пол, мысленно считая мгновения и душа в себе горечь временного поражения.
- Пора, - внезапно отозвался и тут же дернул пальцем по рукоятке кинжала. Щелкнул затвор... - и, казалось, время остановилось. Я жадно выпучил глаза и всматривался ей в лицо, ища перемены. Надежду.
Но... тщетно.
- Почему она не реагирует?
- Реагирует.
- Но я же вижу!
- А я - слышу. Реагирует, Асканио. Реагирует, - вдруг облегченно выдохнул. Вырвал клинок из ее груди, обтер рукой кровь и спрятал оного за пояс.- Реагирует, - добавил, - процесс пошел. Остается лишь ждать.
***
(А с к а н и о)
Я сел у ее кровати, взял ладонь в свою руку, и стал тихо молить ожить, открыть глаза, прийти в себя. Отчего-то внутри меня засел жуткий страх, словно на одре лежит моя душа, и в случае провала, я лишусь гораздо большего, чем просто сестры, родного человека или надежды на светлое будущее. Казалось бы, я сам там лежал и балансировал на грани решения дальнейшего бытия.
Глава 8. Пробуждение
***
(А с к а н и о)
Вдруг Авалос подошел ближе и коснулся щеки Виттории. Дрогнула. Отчего я невольно выпустил ее руку из своей и отстранился.
Тихий, болезненный стон вырвался из женской груди.
- Пора.
Казалось, я уже ненавидел это слово, это его ужаснее веление.
Уставился в непонимании на него, выжидая продолжения.
Но вместо слов, подошел Фернандо к столу, взял кубок и вылил остатки прозрачной жидкости на пол.
- Мне нужна твоя кровь.
Живо встал, выровнялся я на ногах. Молча уставился на него.
Шаг Авалоса ближе, и, взяв меня за руку, задрал повыше рубаху, оголив запястье. Резвым движением выхватил из-за пояса клинок и тут же полоснул меня по телу. Красная вмиг рванула из вен.
Быстро подставил бокал под струйку и - стал выжидать результат.
Короткие мгновения - как вдруг ухватился своей рукой за мою, в попытках пережать, остановить кровь.
- Хватит ей на первое время. Отдери кусок от простыни и перевяжись.
Вынужденно последовал "совету".
А в это время кустарный врачеватель присел рядом с девушкой и прислонил к ее губам серебряный сосуд.
- Пей, любимая. Пей.
Но неожиданно, вместо действий, вместо слов или хотя бы попыток осмотреться, Витторию вмиг подкинуло в постели, жадно выгнув в дугу... и она дико, отчаянно завопила от боли.
Хотелось руками заткнуть уши, дабы не слышать этот ужас, но я не мог и пошевелиться.
Моя беспомощность сейчас просто убивала меня, сражая наповал.
- Что с ней?! - пытался я перекричать отчаяние.
- Все хорошо. Ее тело пытается совладать с переменами.
- Ей больно?
- У нее агония. Дурман и лихорадка.
Едва крик стих, едва она вновь опустилась на кровать, как Авалос живо притиснул к ее устам посудину и тут же оную аккуратно наклонил, по капле вливая кровь на сухие, изнеможенные мучениями, губы.
- Пей, дорогая. Пей, Виттория, и тебе сразу же станет легче. Пей, молю!
Дрогнула. Дрогнула... Сначала неуверенное движение бледных лепестков, а за тем и вовсе наружу вынырнул язык, слизывая лекарство.
Тяжелый, полный облегчения выдох, его, мой, ... ее.
***
(В и т т о р и я)
Блуждающий взгляд по стенам, и нащупала что-то родное.
Фернандо. Невольно дернулась на месте, но затем осеклась, втолкнув в свою голову воспоминания о событиях последних дней.
Еще немного в сторону - и моему взору представился Асканио. Брат. Его лицо и того еще более чуждое и непривычное, чем, пропавшего несколько лет назад, мужа.
Два человека, двое мужчин, вот так тенью ходившие за мной, и вот так резво ворвавшиеся в мою жизнь, судьбу, дерзко перевернув все с ног на голову.
- Что с твоей рукой? - невольно ужаснулась, увидев перевязанное запястье бело-пурпурной, в кровавых разводах, тканью.
