Терновый венок надежды полностью

- Обязательно. Дом все равно предавать огню, так пусть вместо меня и... жарится.

Рассмеялся Вителеццо.

- Что ж, смотри сам.

Есть еще какие пожелания?

Сдержанно, отрицательно качнул головой.

- Нет.

- Отлично. А Матиас?

- Он мне будет нужен.

Ухмыльнулся тот.

- Смотри, следи за своей стаей, иначе мне придется вернуться.

- Без сомнений, - ядовито заулыбался я и кивнул.

Шаг к двери.

- Вителли.

Словно ждал тот, тут же обернулся.

Молчит, выжидая.

- А Борджиа? Есть кто из них среди нас?

Радушно заулыбался "союзник".

- А я уже разуверился, что решишься на этот вопрос. Нет, Чезаре этот бой проиграл, как и остальные.

Разворот - и скрылся из виду.

Что ж. Увидим, кто еще из нас... что проиграл.

***

(А с к а н и о)

Свидетели... Свидетели моей гибели были. Были, и видели, как я умирал на смертном одре, как прощался с приближенными, как давал свое завещание об распределении имущества... и повелевающее слово сжечь здесь все дотла. Были, и некоторые даже пали жертвами всего этого фарса.

Яркие, алчные языки пламени жадно тянулись к небу, ехидно мне улыбаясь на прощание, провожая мой прежний мир в небытие, истово благодаря за пышный пир, который я устроил им напоследок.

И был там тот, кто должен был затем сойти за мое грешное тело. Был.

... да только имя его совсем не Фернандо.

Авалоса я так и не предал огню. Не смог.

Я назвал это для себя очередным эдаким планом возможного отступления, который ведом был лишь мне и только мне, а посему не несет в себе угрозы и беспокойства.

Четвертованное тело по началу закопал недалеко от своего, теперь уже бывшего, замка. А затем, спустя несколько лет, перенес на заброшенное кладбище близь Этфе.

P . S.:Виттории я так никогда и не сознался, что в какой-томере муж ееодной ногой все еще оставалсяв этом чертовом мире. И да, ее сверх способноститак и не смогли пробить во мне сущие стены вокруг этой страшной тайны,и выудить громогласноенаружу.

В далеком будущем , когда сестра основательно взялась за реконструкцию и оживление давно павшего и, казалось бы, всеми забытого "Вечного п раздника", возрождение "Аетфе", перенес я маркиза де Пескаро в Рим, на некатолическое кладбище, il Cimitero acattolico di Romа, и время от времени стал его навещать,уже без всякой опаски. Фернандо де Авалос невольно превратился в заурядного Фернандо Пикколомини со знаменитой, хоть и без оснований приписанной, фамилией, да еще и ко всему,периодически его годы жизни перерисовывались согласно царствующей эпохе.

Друг. Он стал моим единственным (пусть, отчасти вынужденным и слегка мертвым)... настоящим другом, о котором долго никто, кроме меня, не знал ,и уж точно не догадывался об истинном его обличии.

Попытаться возродить его ... я никогда не намеревался, даи не хотел. Его путь завершен. Яэто давноуж понял,и решил,но превратить тело в прах так и не осмеливался. В какой-то степени, я сам себя убедил (извратил свое сознание), будто его останки - это маятник моей душина этойпроклятойземле, и пока он существует - пока и мое сердце отчаянно бьется. Тело, раздробленное... не без подачимоей руки, тело Авалоса было (казалось)моей собственной плотью, чтопала в тот далекий летний вечер, но до сих пор мается, желаяобрести покой.

Часть Вторая. Перерождение

Глава 11. Сто лет одиночества

Памяти Габриэля Гарсиа Маркеса.