Не реагирую. Пристально слежу, чувствуя, что сил моих не хватит на какое-либо полноценное движение, нет больше мочи на сопротивление. Но что еще хуже, враг не только еще жив, но и сейчас взорвется на меня с новой силой. Я чувствую, ... чувствую, как его ярость растет.
Так и есть, двое тел замерло не шевелясь, в то время когда третье еще пыталось ловить глотки воздуха. Резкий рывок - два фантома исчезли, а затем тени метнулись в мою сторону.
Глаза мои распахнулись, не моргая, в ужасе, полны готовности встретить свою смерть.
... не сопротивлялась.
Что-то дрогнуло. Моргнул свет. Грубый удар - и бесы отлетели от меня в сторону. Силуэт обрел форму. Рядом... присел... Доминик.
- Добивай, я сказал, - уставился мне в очи. - Добивай.
Взял за руку и силой попытался поднять с земли. Подчинилась.
Боль стихала. Раны затягивались неспешно.
- Убей его - и ты свободна.
Изможденно, в отчаянии, уставила на него свои глаза.
- Убей, - кивнул головой, - и наш договор в силе.
Несмело подошла к узнику и его копиям. Не двигались.
Душа моя отчаянно молила Господа или Природу помочь: кто-нибудь, но лишь бы всё само произошло. Чтобы они уже были мертвы.
... тщетно.
Глаза выпучены, но веки еще иногда моргают.
Присела рядом.
- К-как я их добью? - едва слышно прошептала.
Промолчал.
- Доминик! - отчаянно вскрикнула я. - Разве этого всего - недостаточно?
- Добей.
И снова глотаю слюну, полную горечи. Отчаяние и ужас грызет голову изнутри.
- Я не могу...
- Можешь. Ради всех тех, кого ты хочешь спасти своим Орденом. Ты -... сможешь.
Невольно провела рукой по своему лицу, снимая напряжение. Кровь размазалась, запекшейся мазью. Слезы прыснули с глаз. Опустилась на колени рядом.
И вновь решаюсь достучаться до понимания бездушного существа:
- Хотя бы скажи как...?
- Твоя казнь, ты - и думай, - прошелся к выходу, замер около ступенек. - Поторопись, пока он не очнулся.
Тяжело сглатываю слюну. Взгляд около.
- Хоть факел подай.
Глубокий, тяжелый вздох.
- Заживо спалишь?
- Да черт дери! Чего ты от меня тогда хочешь?! - гневно рявкнула я.
- Перегрызи горло. Оторви голову. И постарайся убить сразу его настоящего, и тогда тебе не придется кончать фантомов.
Слезы еще сильнее потекли по моим щекам,
дрожь разрывает тело, тошнота подкатывает к горлу.
- Ладно, - вдруг шаги в мою сторону. Присел рядом. - Выбери жертву, сосредоточься и испепели его.
- Что? - нервно дернулась, хотела отодвинуться, но тот пресек попытку и толкнул немного в сторону одного из тел заключенного. - Как? - недоумевала я. - Я не могу.
- Можешь. Я видел, что ты творишь со свечами и факелами. Огонь подчиняется тебе. Так что давай. Эта мерзость слабая сейчас и противостоять твоему разуму больше не сможет. Сосредоточься - и вперед. И помни, на кону гораздо большее, нежели этот недоносок.
Пристальный взгляд, тщетные попытки вообразить невоображаемое.
Обреченно прикрыла веки.
Но вдруг узник дрогнул, дернулся, отчего я тут же испугалась и уставилась на него. Еще движение - и что-то словно щелкнуло во мне. Перед моими глазами вмиг вспыхнул огонь, подобно видению - и тело вампира тотчас превратилось... в пепел.
Фантомы растаяли, оставив по себе лишь пологую, пустую вмятину.
***
Умыться в фонтане, сильнее укутаться в балахон, что предусмотрительно дал мне Бельетони (отобрав у монаха в катакомбах), дабы спрятать окровавленные лохмотья, - и пуститься узкими аллеями прямиком на выход. Почти весь путь преодолевали молча, утопая в собственных мыслях и решениях. Но вот еще немного - и упремся в ворота.
Что сказать? И стоит ли, вообще, что-то говорить?
Ведь он обещал, что если выполню его требование - договор заключен. Или Демон с легкостью и меня обманет, как поступил с Узником?
Хм... честь. Бельетони говорил, что доброты нет, а честь присутствует в темных закромах его бесчеловечности. Посмотрим, чего она, эта твоя честь, стоит.
Открылась калитка - и ступили несколько шагов вперед за пределы аббатства.
- Дальше я провожать не стану, - резко остановился - подчинилась; взгляд уставила на него, хоть и робко, временами убегая от смущения. - Дорогу к себе, думаю, сама найдешь, - ядовито ухмыльнулся.
Молча кивнула. Хотела, было, снять накидку и вернуть, но тот тут же пресек это своей рукой, ненароком коснувшись (моего) плеча. Осекся.
- Не стоит. Прощай, Виттория. Не быть нам друзьями, но и врагами отныне - тоже. Своё я слово сдержу, будь уверенна. А в подтверждение сей моей лояльности, - живо нырнул рукой в карман и достал оттуда кольцо, - вот перстень с гербом Ордена Полукровок. Такой же есть у меня, у Клариссы, Мари, Жаклин и Летисии. Этот же когда-то принадлежал Кагетанусу Каэтани, еще одному основателю Ордена. Но его больше с нами нет: после гибели почти всех послушников Эйзема, в том числе его жены и ребенка, отошел от дел и скрылся неведомо куда. Больше о нем никто ничего никогда не слышал. Даже мне не удалось его отыскать.
