— Замечательно, — она наклонилась, прижалась щекой к щеке Драко, а затем ушла, даже не взглянув в сторону Гермионы.
Когда Драко снова обратил на неё своё внимание, он весь светился.
— Хорошо проводишь время?
— Потрясающе, — ухмыльнулась она, оборачиваясь и наблюдая, как её друзья кружатся под праздничную музыку.
— Я серьёзно, ты же знаешь.
— О чём ты?
— Я действительно считаю, что ты прекрасно выглядишь.
Гермиона замерла, весь воздух из её легких резко вырвался наружу. В горле внезапно запершило, образовавшийся ком не позволял выдавить из себя и слова ответной реакции, клокотавшей внутри.
— Пойдём, — он оказался перед ней и протянул ей руку. — Такое платье не должно оставаться в тени.
Тревога и желание одновременно пульсировали в её жилах, а взгляд скользнул туда, где пара Драко оживлённо щебетала со своими друзьями.
— А как же твоя спутница?
Он пожал плечами.
— Это всего лишь танец, Грейнджер. Невинный.
Она должна была отказаться. Ей следовало извиниться и броситься прочь к ближайшему камину. Но Гермиона этого не сделала. Она вложила свою ладонь в его, и когда он крепче сжал её руку, сердце затрепетало в груди. Он уже прикасался к ней самым интимным образом, заставлял кричать до хрипоты, срывая голос, но сейчас всё было по-другому.
На танцполе Драко заключил её в крепкие объятия, их тела едва соприкасались, пока он вёл их в простом танце. Гермиона была уверена, что вид их двоих, танцующих в паре, привлекает всеобщее внимание; она чувствовала на себе десятки прожигающих взглядов, но не могла заставить себя отвести от него глаз.
Было что-то настороженное в выражении его лица, как будто он был на самом краю пропасти и отказывался переходить черту. Откашлявшись, Гермиона наконец отвлеклась от изучения таких уже знакомых черт и переключила внимание на размытую точку где-то за его плечом, пока они покачивались в такт льющейся музыки.
— Я заметил, что ты не привела с собой кавалера, — голос Драко звучал ровно, и внезапно ощущение его руки на изгибе её талии стало таким откровенным, будто все были в курсе их маленькой грязной истории.
— Я заметила, что ты пришёл со спутницей. Она милая.
Малфой фыркнул.
— Милая? Интересный способ описать Асторию Гринграсс.
Горечь медленно подступала к горлу, но Гермиона оставалась невозмутимой.
— Вы прекрасно смотритесь вместе.
Его пальцы сомкнулись вокруг её кисти.
— Спасибо.
Её бесило, что он просто не выкладывает информацию, в которой она так отчаянно нуждается. Ей не хотелось задавать эти вопросы, но просто необходимо было знать наверняка.
— Вы давно встречаетесь? Я не знала, что когда мы были… Ну, я не подозревала, что у тебя был кто-то ещё.
— Не было, — серьёзно ответил он, снова заставляя её взглянуть в нарастающую бурю, грозовыми тучами мерцающую в его глазах. — Я терпеливый человек, Грейнджер. Я готов был подождать. Но ты очень ясно дала понять, что моё ожидание напрасно.
В глазах отчаянно защипало, и, против её воли, непролитые слёзы скопились на её ресницах.
— Не передергивай мои слова. Ты тогда застал меня врасплох, а потом прогнал прочь. Я даже и не предполагала, что ты хочешь…
Астория вихрем появилась в поле зрения, вновь решительно игнорируя Гермиону.
— Драко, дорогой, вот ты где. «Ведьмин досуг» надеялся заполучить наше фото.
В голове стало странно пусто, все слова застряли в горле Гермионы, и она быстро высвободилась из объятий Малфоя. Меньше всего ей хотелось плакать в красивом платье из-за парня — снова.
— Прошу меня простить, — выдавила Гермиона, приподнимая легкий шифон, и затем решительно устремилась сквозь толпу. Она бросилась к ближайшей двери, отчаянно втягивая воздух, и остановилась перед ревущими языками пламени. За исключением мягкого света от камина, комната была погружена в темноту. Похоже, это была гостиная. В просторном помещении оказалось несколько предметов дорогой мебели.
Позади неё дверь распахнулась, а затем быстро закрылась с громким стуком.
— Что ты делаешь со мной, Грейнджер? — задыхаясь, спросил Малфой. Он расстегнул пуговицу пиджака и принялся мерить шагами комнату.
Наконец, предательская слезинка сорвалась с глаз.
— Что?
— Ты сводишь меня с ума, вот что ты со мной делаешь. Неужели ты думаешь, что после всего, через что ты заставила меня пройти, я хотел игнорировать красивую спутницу с хорошими манерами? Что я хотел бы пялиться на тебя, как какой-то развратный, назойливый идиот? — слова так быстро срывались с его губ, что Гермиона не была уверена, что вообще хоть когда-то видела его таким взвинченным. Малфой запустил пятерню в волосы, нещадно взъерошивая идеальную прическу. — Ты выходишь в свет, да ещё и в таком виде, — он жестом указал в её сторону, — и просто ждёшь, что я буду продолжать глубоко хоронить всё, что чувствую к тебе? Это нечестно. Ты несправедлива ко мне.
