Да, что-то такое, в общем, произошло. Припёр он, папа, меня в своём кабинете к стенке убойными аргументами: «Вы же видите, – приглушив голос, нервно размахивая передо мной руками, торопливо говорил он, – как у нас ситуация катастрофически складывается! Нам угрожают! На нас уже нападают, сына вон, уже хотели похитить… Жена в панике! На работе у меня – чёрте что! Если не налоговики, так конкуренты того и гляди грохнут. Нет-нет, – поймав моё недоумение, принялся сглаживать, – это я так, образно, к слову. Поверьте, я действительно разрываюсь на части, никому не могу довериться, тем более свою семью доверить, сына. В бизнесе же знаете как, – горько усмехнулся, – не знаешь с какой стороны тебя сдадут. А вам я доверяю. Вы честный человек, порядочный. Это видно. И сыну вы нравитесь, он вам доверяет. И я тоже, и Эля, жена… Помогите мне… нам! Соглашайтесь. Я заплачу. Что надо, я всё сделаю. Ну, Евгений Павлович! Соглашайтесь. Хотя бы на месяц. Ну, на один только месяц! А дальше видно будет. Ладно? Лады?» Я пообещал подумать, если только на месяц. «Вот и хорошо, вот и отлично! – обрадовался, вспыхнув, будто сноп света в ночи, папа. – До завтра и думайте. Спасибо, вам, Евгений Павлович! Бесконечное спасибо! Пойду скорее жену обрадую», – и выкатился к ней, в её спальную комнату.
– …Нужно сейчас же всем нашим позвонить, сообщить, – радовался Мишка. – Умрут от зависти. – Мальчишка нетерпеливо ёрзал на месте. – А то уже и хвастать нечем. Всё у всех есть. Скучно. А у меня – вот… А давай, сходим куда-нибудь. – Высказал Мишаня очень интересную сейчас идею.
– Куда? Поздний вечер уже, – отказался я, да и не решил я ещё для себя, зачем мне всё это нужно, перевёл стрелки. – Перенесём на утро.
– Утром я в школе. – Мгновенно поникнув, заметил Мишель.
– Вот и отлично! Ещё и лучше. – Обрадовался я. Меня это вполне сейчас устраивало.
– Нет, а давай так… – мальчишка вновь загорелся какой-то идеей. Ими он явно был переполнен. – Ты будешь приходить ко мне в школу на каждую перемену. Идёт?
– Зачем это?
– А проверять: на месте ли я… И вообще. А?
– Мишель, всё, отбой! – Неожиданно для себя, нашёл я адекватный выход из ситуации – Утро вечера мудренее. – Очень вовремя у меня это получилось, и главное педагогически правильно.
– Иес, сэр! – По-солдатски вытянувшись, бодро ответил мальчишка. И не по-уставному вольно спросил. – А можно, дядь Жень, я буду комбатом вас звать?
– Каким это комбатом, каким тараканов выводят, да? – увиливая от ответа, усмехнулся я.
– Ааа, – огорчённо протянул волонтёр. – Да, не пойдёт… А если капитаном? – нашёлся он.
– Ну это… вроде лучше.
– Отлично! Разрешите выполнять ваше приказание, капитан! Есть, капитан!.. Разрешите идти, капитан!..
– Да! В туалет, чистить зубы, в душ, и спать!
– Нес, капитан!.. – восторженно взвизгнул мальчишка, и ещё быстрее чем его папа, вылетел из комнаты…
Мишкины родители с удивлением проводили глазами торпедой летевшего в умывальную комнату отпрыска. Такое они видели, кажется, впервые.
Так вот: грудой дел, суматохой явлений – именно что! – день отошёл, постепенно… утух!
Я, неожиданно для себя, стал личным охранником ученика пятого класса специализированной какой-то школы, номера я ещё не знаю, знаю, что продвинуто компьютерно-английской, значит, московской. Но я этого не хотел… Скажу откровенно. Как чувствовал.
В следующие несколько дней вся Мишкина школа, кто и по триста раз, пришли посмотреть на меня, познакомиться. Едва только впервые, на перемене, я вошёл за школьные ворота, как тут же услыхал чей-то ироничный громкий шёпот за спиной: «Смотрите, смотрите, динозавр за кем-то пришёл», – прячась друг за друга, как индейцы тамтамами, передавала школьная мелюзга друг-другу важную для себя информацию. Услышав это, я непростительно лопухнулся, оглянулся за спину, какой ещё такой динозавр там… К всеобщему детскому, естественно, восторгу. Там, оказывается, кроме меня, из взрослых вообще никого. Значит, это они меня в динозавры произвели, – усмехнулся я, – хорошее начало! – но вида не подал. Ну, шкеты! Ну, мальцы! Палец в рот не клади – откусят! Тревожно мелькнуло: «Зря согласился, ой, зря!» Сотен пять их всего, может и больше. Они же маленькие в основном, мельтешат. Кажется, что их неизмеримо больше. Но буквально к следующей перемене всё для меня изменилось. Их лица стали восторженно-любопытными, и особенно уважительными. Я не зря насторожился. Все оказывается уже знали, что я – сюда, прямо из охраны президента! Что умею водить все виды транспорта! Стрелять из всех видов оружия! Прыгать с парашютом и без него! Плавать на любой глубине, даже без акваланга! Что все виды боевых искусств для меня пройденный этап!..
