– Так, конечно, но… – заметила режиссёр, пожимая плечами…
– А Палыч пусть и сыграет. Он в армии служил, и вообще… Всё может. – Неожиданно предлагает Толян. Федот, по роли который.
– Я?! – Изумляюсь вполне искренне. Я ведь совсем этого не хотел. Ещё и подумают, что напросился. Я же просто поддержать ребят хотел, да и вообще, не актёр я. Ни в одном спектакле – на сцене – я не участвовал. Может, в жизни только. Кстати, и не тянуло на сцену никогда. И вот…
– А что, Евгений Павлович, может, действительно попробуете, а! Не бросать же из-за этого спектакль! – По-свойски подмигивает мне Георгий Николаевич. – Возьмётесь? Я вот, тоже неожиданно в актёры попал. Если времени не будет слова выучить, можно и по бумажке.
– Да он выучит, – выкрикнул Мишка. – Запросто. У него память, знаете какая! Как в Пентиуме. Мы поможем…
– А ты кого там играешь? – пряча неловкость, выигрывая время, спрашиваю Мишеля.
– Я? Царя! – легко отвечает Мишель.
– А давайте попробуем. А, Евгений Павлович? – предлагает режиссёр.
– Давайте! – вопит за меня ребятня… – Конечно! Дядь Женя, давай…
– Ну, если только попробовать… – мнусь я, понимая уже всё, попался, как кур в ощип. Тут же вспомнились строки: «Пошлют на медведя – пойдёшь на медведя. А куды деваться, надо, Федя!» – Ну, если надо… – Говорю…
Обрадовано продолжая, детвора – довольные, хором прокричали:
«Надо, Федя!.. Или дичь и рыба, или меч и дыба!»
И вновь все дружно рассмеялись. «Ой, есть контакт у них! – с удовольствием отмечаю. – Есть! Очень это хорошо! Славно!»
– Тогда вот с этого места и попробуем. Проведём пробу, – говорит Валентина Геннадьевна, протягивая мне пару листков, попутно указывая на строку. – Мишель, вернее царь говорит последнюю строку… И вот здесь – ваши слова…
Мишка, он царь, мастерски выговаривает мне по тексту, будто я действительно перед ним сильно провинился. Да правдиво так выговаривает, я аж внутренне поёжился:
– Палыч, сейчас твои слова! Говори! – Заинтересованно подсказывают зрители. – Ну!.. «Был я даве…»
– Сейчас? – Спрашиваю, а сам ловлю себя на том, что взволновался вдруг, пожалел опять, зачем ввязался…
– Да, сразу после слов: «…кто куды, чаво и как». Говори.
Читаю, и не узнаю свой голос, не мой вроде,
Зрители на это «событие» весело рассмеялись, и я вместе с ними. Конечно, смешно. Смысл и слова очень задиристыми мне показались, и необычайно колоритными, выразительными: куды, чаво, даве, узрел, брякнулся… Красивые слова, вкусные. В них особая выразительность звучала. Как это, например, в пении – есть голоса громкие, но плоские, а есть голоса наполненные обертонами, то есть разными сочными красками, как букет полевых цветов. Современные слова заметно беднее, механистичнее, совсем плоские. А эти – просто песня!
– Вам смеяться, Евгений Павлович, генералу, нельзя, – поправила режиссёр. – Вы так удивлены, по роли, так завидуете Федоту, влюблены в тайне
Ладно, в общем, попробуем, думаю. Мне интересно пока… Продолжаю читать:
Машинально подумал, это точно или я, или земляки. Я – от страха, земляки – от смеха. Не выдержат люди, как увидят, покатятся со смеху… Вот ввязался…
– Во, дядь Женя, молодец! Самое то! Ништяк.
– Здорово! Вылитый генерал. А мы искали! Пойдёт. Ур-ра!..
– Я ж говорю – он всё может. Тоже талант! – В восторге, что роль сбагрил, теряя голос, словно осипший петушок, прокукарекал Гонька.
Ну, стервец!
– Пожалуй, что… – Профессионально прищурившись, как это делают режиссёры, оглядывая меня, с благосклонностью в голосе заметила Валентина Геннадьевна. – Не плохо… совсем не плохо. У вас получится. Пойдёт. – Пожелала. – Главное, не волноваться.
– А я и не волнуюсь… вроде… – Но чувствуя, как отчего-то вспотели ладони, подумал: «Однако!»
– А к Новому году или к зимним каникулам, мы поставим спектакль по сказке Александра Сергеевича Пушкина «Руслан и Людмила». – Сообщила Валентина Геннадьевна.
– Ур-ра!.. Мы!.. Ещё один!..
«Я буду Руслан!» «А я Людмила!» «Ты не Руслан, ты конь будешь!» «Я – конь! Как дам щас по…» «А я – Голова в шлеме»… «А я свистеть буду»…
– Тихо, тихо, ребята, успокойтесь… – Всё так же приветливо улыбаясь, призвала Валентина Георгиевна, пообещала. – Всем ролей хватит. А теперь, давайте немного отдохнём… Перерыв!
