Терпение дьявола полностью

На самом деле Лудивина не находила слов, чтобы описать то, что она действительно помнила. Как сказать о том, что она своими глазами видела дьявола? Все примут ее за сумасшедшую и сошлются на временное помешательство из-за удара в висок. Не исключено, что так и есть. Лудивина уже не знала, что думать. Она была опустошена и измучена до предела, все тело ломило. Может, это эффект какого-то наркотика? Чувствовала она себя отвратительно, тошнило, как наутро после попойки, на языке был неприятный привкус. Однако специалисты, проводившие токсикологический анализ трупов, высказались категорически: в крови ничего особенного не обнаружено; кроме того, на телах жертв, умерших от страха, не было следов от уколов – доктор Леманн это подтвердил, и то же самое он скажет, когда осмотрит ее саму. Значит, дело не в наркотике. А в чем тогда? Что она видела?

Лудивина верила в дьявола не больше, чем в Бога.

Но рационального объяснения у нее не было.

– Ты знаешь, как он вошел? – спросил Сеньон.

– Открыл замок отмычкой, – ответила за Лудивину Магали, возникшая на пороге комнаты. – Вокруг замочной скважины остались царапины.

– А в подъезд он как попал? Там электронный замок с кодом, он должен был провозиться у двери минут десять как минимум и наверняка привлек чье-нибудь внимание, – вслух понадеялся Сеньон.

– Да ладно! Как подобает правильному извращенцу, он должен был купить ключ Т-10 в Интернете – такая штука открывает замок любого подъезда в любом жилом доме. А если он совсем уж не дурак, мог найти и бейдж «Виджик», это не так трудно, если знаешь, где искать. Сейчас весь Интернет завален учебниками и методичками по взлому – рай для воров.

– Филипп снял отпечатки с косяков и дверей? – обеспокоенно поинтересовался Сеньон.

– Конечно. Отпечатков там тьма тьмущая, он проверит, все ли принадлежат Лудивине. Лулу, ты не помнишь, на том человеке были перчатки?

– Вроде бы нет. Он был… с обнаженным торсом, кажется. Я вообще плохо все помню, картинка в голове какая-то… мутная.

Воспоминания у нее действительно сохранились нечеткие, как фильм на скачущей заезженной пленке. Память словно никак не могла настроить фокус.

Такой эффект определенно мог вызвать наркотик…

Но в крови мертвецов не найдено посторонних веществ. И следов иглы на коже тоже не было.

Или из-за удара головой у меня случился провал в памяти.

Посттравматический шок. У жертв нападения от этого часто путаются воспоминания.

Лудивина понимала, что пытается проводить анализ событий, пережитых ею самой, как бы со стороны. Защитный механизм психики поставил блок отрицания, частично приглушив и без того невнятные эмоции. Она не могла в полной мере осознать то, что с ней случилось, и потому оставалась простой зрительницей, а не исполнительницей главной роли. И тем не менее лучше ей от этого не становилось.

Магали вошла в комнату и присела у кровати рядом с ней:

– Ты уже осмотрелась в квартире? Он ничего не украл?

Лудивина покачала головой:

– Нет, ничего. Он приходил только ради меня.

– Мы его найдем! – пообещал Сеньон. – И поверь мне, задержание будет жестким независимо от его поведения. Пару раз влететь мордой в стену ему точно светит.

– Ты уверена, Лулу? – уточнила Магали. – Ему нужна была ты?

– Да.

– Чертов извращенец… Я все-таки позвоню на набережную Орфевр, спрошу, не объявился ли у них в поле зрения ночной грабитель.

– В этом направлении можешь не искать, – покачала головой Лудивина. – Это не грабитель. Это он, Магали. Тот, кто стоит за всеми преступлениями, которые мы сейчас расследуем.

Магали и Сеньон переглянулись. И Сеньона, похоже, заявление Лудивины удивило не так сильно, как его коллегу.

– Тебе не кажется, что это немного… ну, не знаю… too much?[56] – засомневалась брюнетка. – Зачем ему понадобилось так тебя провоцировать? Для него это было чересчур рискованно.

– Он любит риск и уже доказал это нам своими предыдущими преступлениями. Тот же образ действий: осторожно вошел, ничего не сломав, застал меня врасплох и… – Лудивина сжала челюсти, словно пыталась удержать всплеск эмоций, накативших внезапно из самых глубин. Подождала, пока шлюзы закроются, и продолжила фразу: – Дьявольски напугал. Напугал до смерти. – На глаза вдруг навернулись слезы.

– Но ты не похожа на покойницу с перекошенным от страха застывшим лицом, – заметил Сеньон.

– Думаю, он не хотел меня убивать. Кажется, он даже что-то такое сказал… Сказал, что…

– Вынес предупреждение? – предположила Магали, видя, что Лудивина задумалась.

Та качнула головой, стараясь взять себя в руки и не дать размотаться клубку эмоций, от которого сводило живот.