– Если на человека оказывать психологическое давление, внушить ему страх, отнять уверенность в собственной безопасности, тогда, конечно, он потеряет веру в общество, которое больше ничего не сможет ему предложить, – вам это хорошо известно. Вы пользуетесь социальным кризисом, который переживает наша страна, чтобы почувствовать собственную власть и потешить себя иллюзией влияния на мировые процессы, но вы только подталкиваете общество к хаосу.
– Потому что хаос тоже разоблачитель, Лудивина, вы не станете это отрицать. На дымящихся руинах ничего не построишь – сначала нужно их снести до основания. Я всего лишь поджег фитиль, и если бы наше общество не было таким взрывоопасным, ничего бы не произошло. А между тем… бомбы в кинотеатрах – это вовсе не моя работа. И яд в бутылках с молоком в супермаркетах – тоже. И к нападениям на журналистов я не причастен. Я лишь разбросал семена – и они сами дали всходы, начали плодиться и размножаться. Теперь вы уже ничему не сможете помешать.
– Вы знаете, кто такая Диана Кодаэр?
Малюмон и бровью не повел – это имя ему ни о чем не говорило.
– Диана Кодаэр – последняя жертва Михала Баленски, – сказала Лудивина. – Шестнадцатилетняя девочка, с которой он содрал кожу. Вам по вкусу такое разоблачение, доктор? Варварское убийство подростка – вы этого хотели? – Она опять разнервничалась; нужно было поскорее взять себя в руки, обуздать эмоции и унять бешеное сердцебиение. Лудивина чувствовала, что еще не может нормально двигаться.
– Михал был одиночкой и плохо поддавался внушению. Я только помог его таланту побыстрее созреть и оформиться, а потом свел с одним из своих протеже.
– С Кевеном Бланше? Наверное, тут с внушением проблем не возникло – куда легче обработать человека, который и без того уже фанатик.
– Верно. Потому что декорации не менее важны, чем содержание спектакля. Вы разве не заметили этого в среду вечером, в собственной ванной комнате?
Лудивина вздрогнула. В тот вечер она видела дьявола.
Малюмон поднял уродливую пластиковую маску, которую он все это время держал в руке, – плоское лицо с длинным вытянутым ртом и пустыми глазницами, что-то среднее между образом смерти, дьяволом и скелетом.
– Сила внушения и парочка артефактов для убедительности легенды – вот и все, что требуется. С обществом нужно говорить на языке зрелищ, пользуясь его собственными культурными кодами.
Что еще у него в арсенале? Обувь с подошвами в форме козлиных копыт, вспомнила Лудивина. И главное – наркотический коктейль, без которого Малюмон ничего не сумел бы добиться…
Она не решилась провоцировать его на эту тему – слишком рискованно, он сразу захочет доказать, что его возможности безграничны, а сейчас не время дразнить хищника. Лудивина сменила направление беседы:
– Парень и девушка, которых вы держали в этой камере… Они умоляли их освободить… Вам хоть на секунду пришло в голову, что однажды в такой ситуации может оказаться ваша дочь?
Малюмон вздохнул, но было видно, что вопрос его скорее позабавил, чем раздосадовал.
– О, вы, должно быть, заметили фотографию на столе в моем кабинете? Именно об этом я вам и говорил: сила внушения и парочка артефактов. Предметы интерьера я заказал на eBay, специально для антуража, а рамку со счастливым семейством купил в ближайшем киоске – даже не вытащил из нее рекламную фотографию, с которой она продавалась. И что же? Теперь я для всех добрый семьянин, муж и отец, положительный во всех отношениях, любитель экзотических путешествий и радостей жизни. – Он разочарованно покачал головой. – Я ждал от вас большего, Лудивина, считал проницательной женщиной. Думал, внешняя сторона вещей не может ввести вас в заблуждение, но, оказывается, вы, как и все остальные, питаете иллюзии. Те самые иллюзии, против которых я борюсь вместе со своими последователями, чтобы создать лучший мир. Это будет мир, где выживут только сильнейшие и отпадет необходимость в социальном государстве. Настало время сгореть дымящимся развалинам, старое общество давно существует на аппаратах жизнеобеспечения, человечество должно совершить новый скачок в эволюции, как оно уже делало раньше.
– Вы уверены в своем превосходстве над другими людьми?
Необходимо было заставить его продолжать говорить. Лудивина чувствовала, что эффект от наркотической смеси в ее крови слабеет – должно быть, Малюмон распылил минимальную дозу, от которой сознание помутилось всего на несколько минут.
– Закон сильнейшего никто не отменял, Лудивина. Я посмотрел в лицо своим демонам, выпустил из-под спуда темные импульсы и понял, что лишь так смогу чувствовать себя живым. Я не обманщик и не лицемер, в отличие от всех вас.
– Поэтому вы решили спрятаться за широкой спиной Брюссена? – иронично усмехнулась Лудивина.
