Анджей сжал в кулаке грязный клочок бумаги, чувствуя, как внутри его сознания, точно в клетке, бьется его звериная половина. Внутренний волк был в ярости. Он хотел лишь одного: вырваться на свободу, отыскать след похитителей, мчаться по нему, пока не настигнет, и впиться зубами в мягкую плоть предателя! Рвать его и клыками, и когтями, пока не брызнет горячая кровь, пока не помутнеют глаза и не оборвется дыхание этой сволочи!
Анджей несколько раз глубоко вдохнул, выравнивая дыхание и успокаивая бешено колотящееся сердце. Затем вновь набрал номер Яноша.
- Я принял решение, - произнес в трубку с убийственным хладнокровием. - Отправь в Малгожату пару парней, которым ты доверяешь. Пусть привезут документы, Карел знает, какие. Я сейчас ему позвоню и все объясню.
- Понял, альфа. А нам что делать?
Анджей слегка поморщился. Раскрывать дальнейшие планы по мобильной связи ой как не хотелось! Слишком уж подозрительным и знакомым показался запах предателя. Альфа был уверен, что это кто-то из близкого окружения, и кто знает, что случилось с Вацлавом и его людьми, как телефон Вацлава попал к самому беспринципному конкуренту и нет ли в его собственном телефоне каких-нибудь прослушивающих устройств.
- Свяжемся через полчаса, как обычно, - бросил он в трубку и отключился.
Теперь предстояло вернуться в номер и спланировать дальнейшие действия.
***
Первое, что я ощутила, возвращаясь к жизни, была тупая боль в затылке. Рука сама дернулась ощупать многострадальную голову, но не сдвинулась ни на сантиметр. Я пошевелила пальцами, удивляясь странному положению своего тела, и открыла глаза.
Недоумение сменилось испугом, который медленно, но верно превращался в панический ужас.
Я сидела в незнакомой комнате, крепко привязанная к деревянному креслу-качалке толстой капроновой веревкой. Кто-то основательно примотал мои руки к лакированным перильцам, а ноги спеленал между собой и привязал к ножкам кресла, да так, что они затекли и я почти не чувствовала их. А вот рот мне заклеить забыли, хотя, скорее всего просто не сочли нужным.
- Как вы себя чувствуете, прекрасная пани? - нарушил тишину незнакомый мужской голос, вкрадчивый, странным образом растягивающий гласные, и с режущим слух акцентом.
Я подняла голову и наткнулась на ледяной взгляд бледно-голубых глаз, таких светлых, что они показались мне бессмысленными. В них не отражалось ничего, кроме брезгливого любопытства - именно таким взглядом смотрят на насекомое, перед тем, как его прихлопнуть.
Прямо напротив меня, за роскошным офисным столом, сидел мужчина лет сорока, с легкой проседью в волосах. Строгий черный пиджак подчеркивал широкие плечи, ворот синей рубашки был небрежно расстегнут, открывая густую поросль на груди. Мужчина задумчиво подпер кулаком гладко выбритый подбородок, и я увидела на его запястье часы с крупным циферблатом и широким браслетом, сделанные из блестящего металла, подозрительно напоминающим платину.
И от этого незнакомца исходили удушающие волны угрозы. Его запах был настолько тяжелым, что стелился по комнате словно ватное одеяло, забивая все остальные. Я не чувствовала ничего, кроме этого резкого, звериного аромата, подавлявшего мою волю и вызывавшего во мне желание позорно зажмуриться и сжаться в комок.
- Кто вы? - выдавила я из себя, едва не стуча зубами от страха. - Где я?
- Вы не ответили на мой вопрос, - произнес он с нажимом. Его ледяной взгляд пустился в путешествие по моему лицу, и мое тело машинально съежилось, насколько это позволяли веревки. - Я не люблю повторять.
- Нормально... насколько это возможно...
Я почувствовала, как меня начинает охватывать мелкая дрожь.
- Вот и хорошо, - он удовлетворенно откинулся на спинку кресла, - не хотелось бы причинять вам больше вреда, чем это необходимо.
- Вы не скажете мне, что происходит? Где я и почему в таком виде? Где Анджей? - от страха в моей голове настолько помутилось, что язык молол что хотел, независимо от моих желаний.
- Почему же? Думаю, пани имеет право знать, что с ней случилось. - Он сложил пальцы домиком, продемонстрировав мне идеальный маникюр. - Вы стали жертвой обстоятельств, только и всего. Ваш альфа задолжал мне кое-что, вернее даже не он, а его предшественник, но это не имеет никакого значения. Так или иначе, но долги придется отдать, а вы будете прекрасной гарантией, что на этот раз я получу то, что хочу.
- Долги? - я не совсем понимала, о чем он говорит. Слышала его слова, но не могла уловить их смысл, будто вместо мозгов моя голова сейчас оказалась заполнена ватой. - Какие долги?
- Вам имя Милош Лауш о чем-нибудь говорит?
- Милош? - повторила я, как попугай. Что-то знакомое было в этом имене, но где и прикаких обстоятельствах я его слышала - этого я не могла вспомнить.
