- Что ты хочешь этим сказать? - Анджей оторвал взгляд от дороги и внимательно взглянул на друга.
- Что не вовремя вы встретили свою пару, альфа, не вовремя. Терзают меня смутные сомнения, что среди наших затесался шпион, который слил информацию о ней вашим врагам. И теперь у Бронича есть рычаг давления на вас.
Анджей задумался. Его руки сильнее стиснули руль.
Если рассуждать логически, то Янош прав: до встречи с Ольгой не было никаких проблем. А потом...
Стоило показать ее своим соплеменникам и заявить, что она его пара, как в ту же ночь на нее напали. Тогда ловушка предназначалась ему, но теперь удар нанесли по самому дорогому, что только есть у каждого лугару - по единственной женщине, которая может стать матерью его детей.
- Это ненадолго! - прохрипел он сквозь плотно сжатые челюсти. - Бронич увез Ольгу куда-то в сторону от города, но я чувствую, что она где-то недалеко. Когда выберемся, я сам лично нацеплю на нее с десяток "маячков" и буду отслеживать каждый шаг! Глянь, что там на карте.
Янош повернул к себе экран GPS-навигатора.
- Через двести метров будет развилка. Грунтовая дорога ведет через поля. Кажется, на молокозавод, но тут не ясно, действующий или нет. А вторая проходит через какое-то село, но до него еще десять километров. Больше ничего впереди нет.
- Она не в селе, - покачал головой Анджей, - я чувствую ее гораздо ближе. Если здесь нет больше никакого жилья, хутора, АЗС, складов или элеватора, то она вполне может оказаться на том заводе. Больше негде.
Джип притормозил у развилки. На грязном снегу отчетливо выделялись протекторы иномарок, проехавших здесь не так уж давно.
- Это оно, - удовлетворенно подтвердил Янош. - До завода пять километров. Судя по карте, он обнесен стеной, въезд с двух сторон. И там открытая местность. Что делать будем?
- Бросать машины и возвращаться к природе, - усмехнулся Анджей, выжимая стартер. - И сделать это нужно прямо сейчас!
Оба автомобиля, следовавшие за доджем, повторили маневр. Следовало убрать машины подальше от случайных глаз, и для этого как нельзя лучше подходил небольшой перелесок, отделявший заснеженное поле от дороги.
Джипы проехали чуть дальше в сторону села, затем свернули с трассы, осторожно пересекли пространство между дорожным полотном и деревьями, и въехали в густые заросли, голые ветки которых переплелись в спошную стену, лишь кое-где имевшую просветы. Здесь Анджей окончательно заглушил мотор и начал молча снимать с себя одежду. Янош, без лишних вопросов, последовал его примеру. В соседних машинах еще четыре лугару повторили за ними. На таком коротком расстоянии ничто не могло помешать альфе отдавать мысленные приказы членам его стаи, чем он и воспользовался. Ни единого звука не было произнесено начиная с того момента, как они свернули с дороги, им больше не нужны были слова.
Спустя пять минут из машин на морозный воздух шагнули шесть обнаженных мужчин. Высокие, широкоплечие, с развитой мускулатурой и непривычно смуглой для этого времени года кожей. У каждого на груди виднелся кулон в виде волчьего клыка, оправленного в серебро, а по спине, вдоль позвоночника, спускалась узкая полоска мягкой шерсти. И лишь у одного змеился от шеи и до самого паха, закрывая бедро, черный узор клановой татуировки - признак альфы.
Мужчины молча припали к земле, становясь на четвереньки, и тут же по локти утонули в нетоптанном снегу. Все шесть тел объяло легкое, едва заметное золотистое свечение, больше похожее на туман, пронзаемый солнечными лучами. Трансформация ломала кости, вытягивала мышцы, сокращала сухожилия. Перекраивала человеческие тела на собственный лад, превращая людей в лесных хищников, делая их обоняние острее, зрение и слух четче в несколько раз.
Спустя всего пару минут, вместо шести мужчин между деревьев мелькнуло шесть матерых волков, которые неторопливой трусцой, один за другим, направились в сторону заброшенного молокозавода. Впереди, напряженно внюхиваясь в морозный воздух, бежал огромный черный зверь. Шерсть на его загривке стояла дыбом, а в глазах цвета меда светилась неприкрытая ярость.
***
В туалет меня вели под конвоем. Феликс предупредил, что вырубит меня при малейшей попытке к бегству и посоветовал не делать резких движений. Я и не собиралась. Понимала, что против лугару у меня нет шансов, да и не обучена я самообороне, разве что могу оглушить врага своим визгом.
Мы прошли по широкому коридору, чьи стены покрывала грязная керамическая плитка, местами отпавшая, а пол состоял из бетонных плит, многие из которых потрескались и раскрошились. Потолок терялся на высоте нескольких метров, запыленные узкие окошки, расположенные прямо под ним, почти не пропускали света, но я теперь прекрасно видела и в полутьме. И не только видела! С тех пор, как я очнулась, у меня в несколько раз обострились обоняние и слух.
Вдоль коридора располагались огромные дверные проемы, в которых виднелись помещения необъятных размеров. Они совсем не освещались, в них царило захолустье и темнота, но из них тянуло едва заметным запахом молока. Кажется, я начинала понимать, что это за место.
