— Ну что вы, лорд Поттер-Гриффиндор, не стоит извинений. Если ваше здоровье к вечеру придет в норму, то я буду рада видеть вас, вашего отца и вашу красавицу-супругу в своих апартаментах, — женщина улыбнулась.
— Всенепременно, мадам. Мой отец — первоклассный зельевар. Уверен, к вечеру моя проблема будет решена и мы сможем навестить вас. Всего доброго, мадам Донован.
Отойдя на пару шагов, Гарри вновь чихнул и скрылся за дверью для преподавателей. Уже при входе в гостиную его нагнали Сириус, Люциус и Северус.
— Возмутительная наглость. Эти Уизли такие… — светловолосый лорд попытался выразить свое негодование, но никак не мог подобрать слов.
— Прекрасно тебя понимаю, мой дорогой друг. Но боюсь от того, что они приличным магам не нравятся, им ни жарко, ни холодно. Гарри, подойди сюда, — приказал сыну Северус.
— Зачем? — спросил тот, но все же повиновался и встал напротив окна.
— Мне нужно посмотреть, — ответил старший мужчина и оттянул вниз веко Гарри, через пару секунд осмотра, он объявил диагноз. — Аллергия на резкие духи. Не смертельно, но неприятно. Сейчас принесу тебе зелье. И будь любезен, при встрече с этой… дамой, принимай меры по безопасности своих дыхательных путей.
— Как прикажете, доктор, — попробовал усмехнуться младший маг, но тут же оглушительно чихнул.
— Что случилось, дорогой? Ты заболел? — в гостиную впорхнула Флер, одетая в темно-синий бархатной халат, богато расшитый серебряной нитью.
— Да, милая. У меня внезапно обнаружилась аллергия на Уизли, особенно на ту, что хотела носить титул леди моего рода.
— Эта, м-м-м… Уизли разве здесь? — удивленно вскинула брови леди Поттер-Гриффиндор.
— С прискорбием должен сообщить, что да, — ответил ей вместо крестника Сириус, так как тот под бдительным взглядом отца как раз пил зелье.
— Дорогая леди, вы бы видели ее, — тут же начал Люциус, — эта женщина просто до отвращения вульгарна. Только представьте себе, в такое раннее утро она нацепила на себя открытое, узкое платье. Нет, я понимаю, если бы в таком пришла бы маггла на какой-нибудь праздничный вечер. Но ведь она же волшебница! Как можно настолько не уважать свою родную культуру. Еще и заявляла о своей дружбе с Гарольдом, — Люциус сокрушенно покачал головой.
Флер, прищурив глаза и хищно улыбнувшись, подхватила его под руку и повела к дальней стене гостиной, у которой стояли пара кресел и маленький столик.
— Мой дорогой, лорд Малфой, а не расскажете ли вы мне поподробнее о сегодняшнем завтраке?
Блэк хмыкнул, глядя на эту парочку, а Северус лишь махнул рукой. Оба прекрасно знали о маленькой слабости сиятельного лорда посплетничать о ненавистных ему магах. А уж если дело доходит до Уизли, то он может долго и со вкусом рассказывать о том, какие они недостойные и так далее. Женская, конечно, черта и сложно сопоставима с таким человеком, как лорд Люциус Абрахас Малфой. Но у всех нас есть маленькие слабости. Верно? Никто из троих мужчин, пьющих у окна чай, не сомневался, что Флер сейчас узнает все до мельчайшей подробности о завтраке.
Неспешную беседу о финансировании нового проекта в их мире прервал гневный голос леди Поттер-Гриффиндор.
— Дешевка! — женщина хлопнула ладонью о столик, на котором стоял, неведомо откуда взявшийся думосбор. — Это же надо, совсем обнаглела, расфуфыренная курица. Ну ничего, я ей устрою…
Флер еще раз яростно взглянула на думосбор и стремительно скрылась за дверями спальни. Гарри, Северус и Сириус непроизвольно вздрогнули, последние слова леди Поттер-Гриффиндор звучали, как обещание, не несущее ничего хорошего.
— Ну что, Люциус, сделал гадость — на сердце радость, да? — вздохнул Гарри, глядя на сиятельного лорда, сидящего в кресле с видом обожравшегося сметаны кота.
Немногие были в курсе маленькой слабости лорда Малфоя, больше присущей женщинам. Никто и предположить не мог, что такой человек, как лорд Люциус Абрахас Малфой — жесткий, даже жестокий маг ко всем кто не является членом его семьи или узкого круга друзей, отменный политик, превосходно владеющий даром иронии, мог часами и со вкусом сплетничать о ненавистном ему семействе Уизли, попутно втаптывая их в грязь.
— Это все ради тебя, — поучительным тоном ответил ему Люциус, поднимая палец вверх.
— Ты не правильно говоришь, мой дорогой друг, — фыркнул Северус, — надо так: «Это все ради твоего и малфоевского блага, мой мальчик. Не думай об этом, лучше съешь лимонную дольку».
На секунду повисло молчание, которое разорвал оглушительный хохот четверых магов…
Время неумолимо летело вперед, приближая день второго испытания. За все пребывание Гарри в своей бывшей альма-матер, он так и не согласился на разговор с Дамблдором. Старик был назойлив и буквально фонтанировал приглашениями, посетить его кабинет. Поттер-Гриффиндор изворачивался, как мог, порой даже прибегая к тому, что отправлял вместо себя Сириуса, Люциуса или Анатоля, ссылаясь на то, что та или иная тема предлагаемая директором Хогвартса для беседы должна обсуждаться с тем, в чьем ведении находятся подобные дела.
