Таня вздохнула. Подробностей – минимум, можно попробовать влезть в неофициальный инфранет, но сеть тянула плохо, да и на ходу неудобно. Она попыталась предположить: наверняка этот, с шахтой, и есть потенциальный клиент. Слетать на планету, забрать заботливо добытую дроидами руду, доставить куда-то ещё. Хотя нет, там же было про исследовательскую экспедицию. Значит, новую шахту купил, хочет разведать. А может, и ксенохирург, которому надо к пациенту.
Взгляд скользнул к последнему. Безработный упоминался ещё пару раз, ссылки в том числе выводили на научные статьи. Таня даже одну открыла: что-то о грибковых структурах как самой распространённой форме жизни. Вчитываться стало лень.
«Да какая мне разница, – она переключилась на музыку. – Я наёмник. Тупой наёмник. Вот».
Автобус привёз её в «деревенский» район. Таня догадывалась: будь Иркед-3 густонаселённым мегаполисом, вроде Нового Сиднея или Тцааш-Кутты, где каждый квадратный метр стоит тысячу кредитов, то маленький домик в окружении полудикой природы обошёлся бы в нереальное состояние. Но просторный двор вокруг участков никого не обманывал: заборы были старыми, ржавыми, домики – одноэтажными и небогатыми. На улицах бегали завезённые из людских миров собаки и плотоядные шестиногие кролики, питомцы всё тех же «сусликов». Большой рыжий кролик плюхнулся прямо перед Таней на землю и принялся чесать оба уха средней правой и крайней левой лапой, поднимая облако пыли. Она прошла мимо, снова сверилась с браслетом: ну да, это вот сюда. Забор чуть поновее, покрашен аккуратнее. Дом типовой, правда, с большой антенной на крыше.
Датчик движения включился сам. Она помахала в трёхмерное «окошко».
– Господин Рекке? Я по поводу…
Дверь открылась с клацаньем и скрипом. Таня тихо ругнулась: перед ней высилось чудовище.
Ужасный монстр состоял из кусков металла, наспех соединённых друг с другом, но мешанина деталей не испугала бы механика, а вот поблёскивающие между сочленениями металла куски то ли свежего, кровоточащего мяса, то ли уже гниющего и покрытого слизью – ещё как. Голова напоминала грушу: верхняя часть была хромированная и блестящая, нижняя – раздутая, будто осы покусали. Отростков-рук у твари было пять, на двух оно ходило, ещё три использовало, похоже, как щупы. Последний торчал сзади в качестве хвоста и казался телескопическим. На грудном щитке мигали диоды. Под щитком пузырилась мякоть тёмно-коричневого цвета – Тане она показалась мокрой или источающей сукровицу.
Один из щупов-рук – болотно-зелёный с железными крючковатыми пальцами – потянулся к ней.
Таня схватила свой бластер и едва не выстрелила. Это бы она успела сделать до того, как заорать, но реакция срабатывала в обе стороны.
– Д-добрый. В-вечер.
Она поняла, что тварь не атакует.
– Господин Рекке?
Груша не поменялась, а щиток на груди подсветил красной и зелёной лампочкой по очереди. Тварь с ответом медлила, и в эти пару секунд Таня успела устыдиться: мало ли какие ксеносы водятся в бесконечности Вселенной. Некоторые по человеческим меркам отвратительнее некуда, а что кибернетические протезы установлены… ну, травмы и ранения случаются и у людей, и у нелюдей.
– Вы по объявлению о работе. Идите за мной, – голос существа раздался не из «груши», а на уровне грудного щитка.
Оно (хотя, наверное, «он» – ксенос всё-таки взял себе мужское имя, если вообще понимал концепцию пола) повернулся и поковылял к дому по дорожке, которая когда-то была уложена аккуратной белой плиткой, а сейчас сквозь отверстия пробивалась упрямая и жёсткая местная трава. Неухоженный сад присоединился к этому торжеству природы полудесятком низкорослых, но упорных кустиков и парой местных деревьев – люди их называли яблонями, хотя по виду и вкусу плоды скорее напоминали огурцы.
Ксенос полз неторопливо, обгонять было невежливо. Таня успела осмотреться, отметила: дом обычный, вон там ещё сарай – в таких обычно хранят всякий хлам – когда открылась дверь этого самого сарая.
– Эй, – с порога замахал руками довольно высокий полный мужчина в бесформенном сине-белом комбинезоне химика или ликвидатора токсичных выбросов. – Лямбда, погоди ты!
Он заторопился прямо через заросший сероватой травой газон к Тане и ксеносу.
– Илай Рекке, – тип сунул ей руку прямо в резиновой перчатке, спохватился, снял перчатку и протянул снова. Вблизи он оказался выше и крупнее, чем выглядел на расстоянии. Маску-респиратор он сдвинул на подбородок. Таня немедленно вспомнила последнее имя со ссылками: если существовал какой-то более типичный учёный, то его следовало поместить вместе с этим Рекке в энциклопедию: интеллигентные черты лица, какая-то слегка растерянная улыбка. Он снял ещё и капюшон, продемонстрировав короткие растрёпанные тёмные волосы. Глаза у него были светло-голубыми, почти белыми. – Лямбда вас, наверное, напугал. То есть, я хочу сказать, вызвал недоумение. Лямбда – робот, частично биологический, потому что мне проще создавать детали на основе…
Он махнул всё ещё затянутой в перчатку второй рукой, обрывая самого себя.
