В жизни Андрея – главного героя повести – есть все: деньги, развлечения, беспорядочные связи с женщинами… Он сын своего времени! Однако мир стремительно меняется. Андрея, как и многих других, Судный день застает врасплох. Нет, ему не дано пережить этот день, но получить второй шанс – да. Он обретает новую жизнь. В ином мире, в мире прошлого, где все поделены на господ и рабов, где идет беспощадная борьба между Срединными царствами…
В то время мы жили в Новосибирске: я, жена моя, сын и две дочери. Такой была наша семья…
День тот, как издавна предсказано, застал всех врасплох. Никто не был готов к тому, что случилось. Страна только начинала приходить в себя после двух войн, залечивала раны. Россия была на пике своего могущества. Мы ликовали! Безоблачным представлялось наше будущее. Но, как говорится, человек предполагает, а Г-дь располагает. Увы, люди не властны над своей судьбой…
Когда посреди зимы началась гроза, а небо, плотно затянутое черными тучами, засверкало молниями, – от края и до края, я тотчас понял, что приближается буря, о которой говорилось в древних пророчествах. Я убедил своих близких, и мы поспешно выехали из города, взяв курс на Алтай. Это место мной было выбрано неслучайно. Когда появились первые знамения, я вспомнил, что сказано: «да бегут в горы», ибо там спасение. Я тогда еще не знал, что это просто неверно истолкованное пророчество. И моя ошибка могла оказаться роковой…
Впрочем, обо всем по порядку. Итак, мы ехали по федеральной трассе, а в вышине творилось что-то немыслимое. Раскаты грома сотрясали всю округу, молнии блистали, и я видел, как то тут, то там с немыслимой скоростью проносились огромные светящиеся шары…
Это было очень страшно, и мои девочки на заднем сиденье плакали, а я говорил им, чтобы они не выглядывали наружу и не смотрели по сторонам. Жена моя, которая сидела рядом, была бледна, как мел, – не могла и слова произнести, но я чувствовал, что она тоже напугана до смерти. О сыне я и вовсе как-то позабыл, о чем впоследствии не раз пожалел.
Мы проехали Барнаул, который вмиг опустел, – все жители попрятались в домах своих. Никого не было на улицах. Редкую машину мы встречали на своем пути. Впрочем, как я осознал потом – вообще не было спасения от того наводнения, которое захлестнуло весь мир! Где бы ни находился человек: у себя дома, или в пути, в столичной подземке, или башнях Москва-Сити, да хоть под водой, или в самой преисподней, – нигде не смог бы он укрыться от всепоражающего бича, ниспосланного свыше…
Мы почти уже достигли подножия гор, когда все и случилось… Сначала отказал двигатель, и автомобиль остановился посреди дороги. Потом вдруг вспышка, – и это последнее, что я увидел перед тем, как потерять сознание. Что было в следующие несколько секунд? Вероятно, в тот миг я пережил, как говорят ученые, клиническую смерть…
Я ощутил легкость, которой прежде не бывало, и движение, как будто стал невесомой пылинкой, подхваченной ураганным ветром. И я мчался посреди кромешной тьмы навстречу свету, что мерцал вдали. Мне казалось, что этот свет зовет меня, и я стремился к нему, и достиг его…
После этого я очнулся, почувствовав, что кто-то теребит меня за руку. Это была жена. Я глядел на ее заплаканное лицо, но не понимал, где я и что со мной. Некоторое время понадобилось, чтобы прийти в себя. А она плакала с надрывом и, ломая руки, повторяла одно и то же слово:
– Андрей…
Тогда я посмотрел назад: то место, где прежде сидел мой сын, теперь пустовало. Его не было в салоне автомобиля! Моя жена не могла объяснить, что случилось, и тогда я обратился к девочкам:
– Где ваш брат?
Однако у них были такие глаза, – круглые, полные ужаса, и лица, белые как снег, что и они ничего не могли сказать в ответ. Лишь какое-то время спустя мои несчастные девочки кое-как пришли в себя и со слезами на глазах рассказали об огненном шаре, который залетел в салон автомобиля и… забрал Андрея.
– Как это «забрал»? – переспросил я несколько раз, не веря своим ушам.
– Шар появился, – говорила Надежда, – а потом пропал из виду, а вместе с ним – и наш брат…
Это все, что мне удалось узнать в тот день. А впоследствии я вспомнил свой давний сон, в котором был «старый ребенок».
– Бедный мой мальчик! – думал я, проливая слезы. – Нелегка твоя судьба! – тебе предстоит прожить еще одну жизнь, – во времена рабства и жестокости, в мире сражающихся царств…
Лучи солнца щекотали по лицу, а в плечо что-то больно кольнуло, – Андрей открыл глаза и увидел человека, потрясающего копьем над его головою. Несколько секунд потребовалось на осознание того, что это не сон. И тогда Андрей вскочил на ноги, с испугом разглядывая незнакомца. Внешность того человека была весьма примечательной: он глядел на Андрея сквозь узкие щелки глаз, имел шапку на голове и, в общем, носил традиционный наряд народов Азии.
