Что-то мне совсем не по кайфу: ноги затекли, руки неестественно вывернуты назад. Жесткая поверхность на которой лежу мелко подрагивает. Ощущаю запах бензина, выхлопных газов и дешевого курева. Куда меня везут? Снова проваливаюсь в темноту. Резкий поворот и меня как мешок с костями откидывает в сторону. Больно ударяюсь. Кажется, я окончательно пришла в себя.
– Вы не имеете права так обращаться с людьми. – первое что приходит в голову, говорю я. Ко мне поворачивается не обезображенное интеллектом лицо одного из похитителей.
– Будут люди, будем обращаться иначе. – сообщает он, перекатывая в зубах соломинку. По салону разносится издевательский хохот.
– Приехали, – объявляет водитель. – Здесь тебе обо всех твоих правах расскажут.
Кое-как выбираюсь наружу. С затёкшими ногами и скованными за спиной руками это сделать оказывается не так-то просто. Передо мной мрачное, серое здание, обнесенное высоким забором по верх, которого тянется колючая проволока. Тюрьма что-ли? Смотрю на сопровождающих меня амбалов в форме и понимаю, что сопротивляться бесполезно. Подходим к единственным в стене дверям с крошечным окошком. Один из полицейских колотит кулаком по металлической поверхности. Слышится лязг, дверь со стоном открывается. На нас смотрит крепкий парень шея которого распирает синий форменный воротник. Измерив меня взглядом и удовлетворённо кивнув головой, он разворачивается и направляется вглубь виднеющегося впереди коридора.
– Шагай. – меня толкают сзади в спину.
– Я требую адвоката. – выпаливаю я услышанную в американских блокбастерах фразу.
Все снова ржут. Наша процессия движется по коридору, сворачивает на право и через пять зарешёченных камер останавливается возле шестой.
– Милости просим. – меня вталкивают.
– Нет, пожалуйста… Вы не можете. – я вырываюсь, но падаю на покрытый холодной плиткой пол. Решётка камеры закрывается с обратной стороны.
– Руки. – командует один из людей в форме. Я встаю и разворачиваюсь спиной, наручники щёлкает, а мои похитители уходят. Что дальше то? Тру посиневшие запястья. Меня колотит истерика, тело пронизывает дрожь покрывая каждый миллиметр липким потом. Я не должна здесь быть! После минувших событий меня обязаны были повезти в больницу! Или? Нет! Хрен редьки не слаще.
Осматриваюсь- странная камера. Хотя… Что я знаю о камерах? Светло как днём, при этом ни одной лампочки не наблюдаю. Неужели с коридора так освещает? Честно говоря, я вообще уже сомневаюсь, что это тюремная камера. Судя по тому, что посередине стоит стол, на таких обычно в тех же блокбастерах разделывают трупы, вся эта хрень больше похожа на морг. Жуть!
– Лем ну где же ты? – без особой надежды на ответ, поскуливаю я.
Вот это пытка, сколько времени прошло, не знаю. Окон нет, часов тоже, никаких ориентиров. Сижу в углу обхватив колени руками, пытаюсь осознать своё положение. Тут до меня доходит что где-то в кармане должен быть чудо камешек. Вытащила, рассматриваю… Блин, по-моему, это не тот камень. Повертела в руках, покрутила… Не-а, точно не он. Ни плётки, ни защитного поля не появляется, максимум что можно с ним сделать, это огреть кого-нибудь по башке. Приберегу, пожалуй. Стала накатывать слабость, сижу раздираю глаза. Думаю, уже глубокая ночь. В общем старалась я, старалась разлепить глаза, да так и уснула. На голодный желудок спать то ещё удовольствие. Мне снились так и не съеденные в гостях у ведьмы пироженки, в которые я словно с трамплина летела бомбочкой с девятого этажа. Где-то внизу вместо полицейских спешили на встречу курьеры по доставке еды. Хороший сон. Мне кажется я даже почувствовала запах, причем совсем не пирожных, а почему-то пиццы. Всё ещё находясь в неспешном полёте, я закинула в своём сне руки за голову и задумалась – как такое может быть, чтобы пироженки пахли пиццей?
Аромат взбудоражил вкусовые рецепторы и горлу подкатила слюна, я закашлявшись проснулась. Ага, всё ясно. Первое что я увидела это источник дурманящего аромата, огромную коробку дымящейся с пылу-жару пиццы. Лишь мгновение спустя до меня дошло что я в камере не одна. На столе свесив ноги сидит миловидная брюнетка и как ни в чём не бывало поглощает вожделенное мной яство. К чёрту воспитание. Я подорвалась и ничего не говоря схватила здоровенный кусок, половина которого мигом исчезла у меня во рту.
– Ты кто? – не очень внятно спросила я.
– Лилит. – улыбнулась брюнетка.
Не понравилась мне её улыбочка, хищная какая-то. Видала я таких дамочек, вроде бы все такие добренькие да славненькие, а на деле сучки те ещё.
– Лиля значит. – сходу решаю осадить лишние для этого места понты. Нет, ну а что? Я так понимаю соседку подселили, и кто его знает сколько мне с ней тут торчать.
– Лилит. – уже не так добро, поджав губы осекла меня девушка.
Я кивнула, потянувшись за вторым куском пиццы. Хрен с тобой золотая рыбка, разберёмся, не таких видали.
– Как думаешь, что это за место? – я перешла сразу к делу.
– Что? – как-то отстранённо переспрашивает Лилит. Такое впечатление что она вообще не в теме.
