Редкое дерьмо – подумал демон, сминая в руке очередную отобранную у Причины пачку сигарет. – Упрямая девчонка, сколько не отбирай всё бесполезно. Вернуться бы в момент корректировки её досье да прибавить чуток материнского внимания, глядишь и дерзости с безрассудством бы поубавилось. Демон улыбнулся своим мыслям. Искренняя улыбка сменилась нервным одёргиванием головы, а между нахмуренными бровями образовалась складка. Ну её нафиг, пусть лучше курит. Хабец лёгким щелчком пальцев отправился в стоящую неподалёку бочку с водой. За неделю в этой бочке образовалась уже целая флотилия из окурков. А как иначе? Ведь состояние глубокой задумчивости не покидало Аваддона уже много дней.
Где-то недалеко со стороны леса проухал филин, демон напряг слух впитывая окружающую обстановку. Прошелестели кусты– зайцы – догадался он – а может быть полёвки… В общем ничего что бы действительно заслуживало внимания. Но как же так? Где все? Тёмные, светлые, армия нежити, проклятущее всевидящее око… С одной стороны, отсутствие внимания конечно радовало, появись сейчас хотя-бы одна из сторон их троицу просто стёрли бы в порошок. С другой стороны, затишье говорило о том, что затевается нечто похлеще. Ирония же заключалась в том, что чем больше Аваддон узнавал Нику тем тщетнее становились его надежды на то что она, как-либо сможет повлиять на ситуацию. Способности в девчонке практически не проявлялись. Место нахождения кристаллов она не чувствовала, от слова совсем, хотя по идее те серьёзно бы её раскрыли. Это провал– понимал демон – спасти ситуацию способно было только чудо. Неделя, проведённая в селе, вообще прошла безрезультатно, или даже можно сказать со знаком минус. Речи о том, чтобы убедить Причину подписать договор или что ещё хуже по обыкновению обнулить, больше не шло, ибо открывшиеся обстоятельства, окончательно сменили приоритеты. А ещё Аваддона захлестнули пришедшие невесть откуда чувства. Он боролся с ними как мог. Не вышло. Аваддон чувствовал себя тем самым Мухтаром, которого некогда приручила Вероника.
Щенок, найденный девчонкой в лесу и принесённый в дом являлся плодом любви сельской дворняги и лютого волка. Исчадие ада, злобное и опасное существо, брошенное обоими родителями из-за непохожести ни на одного из них, превратилось в любящего и преданного друга. Волк в нём умер практически сразу, зато собака прожила долгую и счастливую жизнь. Рядом с Никой, Аваддон понимал, что зверь слабеет и в нём, он злился то на себя, то на неё, порой даже боролся с тем чтобы её не придушить. Чаще всего это хотелось сделать по утрам, когда она вламывалась к нему и выдернув из сна, обрушивала на его голову всю свою непосредственность. Демон в гневе метал молнии, она улыбалась и трепала его по непослушным взъерошенным волосам по-детски восхищаясь наличием в шевелюре рогов. Беспредел! Такого в жизни демона не было ещё никогда. Ему нравилось, и он молчал, каждый раз откладывая так необходимый разговор на потом. А когда вдруг всё-таки решился обнаружил что при каждой попытке объясниться с Никой, рядом возникает бесячее существо, назвавшее себя Выбором. Неделя пристального наблюдения за паразитом (а демон считал его именно таковым), не дала абсолютно ни каких результатов. Ясно было лишь то что гадёныш является совершенно не тем, за кого себя выдаёт и, пожалуй, всё.
Демон поёжился. Пробирающий до костей холод выдернул его из размышлений. Он поднялся со ступенек и направился в помещение. В натопленной кухне ждала давно расправленная кровать. Кем бы на самом деле не являлся воплощённый, физическое тело требовало отдыха.
– Плевать на Лема, плевать на всех и всё, – думал Аваддон, лёжа на кровати и глядя в потолок. Настанет утро, и он выложит ей всё что знает о происходящем. Он поведает ей о светлых и о тёмных, о всевидящем оке и грядущем апокалипсисе, о своих заблуждениях и ошибках. И возможно если к окончанию рассказа Вероника не захочет его развоплотить, то тогда … Хотя, нет! Этого он ей рассказывать не будет.
Не ясная вибрация пронзила пространство помещения– брага наконец то начала действовать – удовлетворённо подумал демон, проваливаясь в сон. Следом за вибрацией прошелестел морозный ветер. – не-уж-то двери не закрыл? Открыв глаза, он удивлённо изогнул брови. Поражённый до глубины души демон сел и уставился на стоящую в центре комнаты, окутанную густым туманом миниатюрную фигурку Ники. Несмотря на стоящий на улице холод, одета она была в одну лишь ночную рубашку.
– Не поздновато? – еле слышно, будто бы боясь спугнуть, спросил он.
Девушка ничего не ответив сделала шаг на встречу. Створки ночной рубашки колыхнулись, давая намёк на отсутствие под той, белья. Демон опустил глаза на её босые ноги, изучающе прошёлся по плавным изгибам тела, не на долго задержался на спадающих на грудь локонах и в конце концов впился в глубокую чернь глаз.
– Серьёзно? – прохрипел севшим голосом демон.
Обхватив его лицо руками, она склонилась и оставила влажный поцелуй на его шее. Совсем рядом с пульсирующей от учащённого сердцебиения артерией.
