• Джонни и мертвецы (Johnny and the Dead), 1993
• Джонни и бомба (Johnny and the Bomb), 1996
• Угонщики (Truckers), 1989
• Землекопы (Diggers), 1990
• Крылья (Wings), 1990
• Благие знамения (Good Omens), в соавторстве с Нилом Гейманом, 1991
• Народ, или Когда-то мы были дельфинами (Nation), 2008
• Финт (Dodger), 2012
• Кот без прикрас (The Unadulterated Cat), 1989
• Once More ** with Footnotes, 2004
• A Blink of the Screen, 2012
• A Slip of the Keyboard: Collected Non-fiction, 2014
• Драконы в старом замке и другие истории (Dragons at Crumbling Castle: And Other Stories), 2014
• The Witch’s Vacuum Cleaner, 2016
Доступ запрещен. Волшебники любого пола могут обратиться к Ууку.
«Очень важно знать, откуда мы пришли, потому что, если не знаешь своих истоков, ты не знаешь, где ты и кто ты, а если не знаешь, где ты и кто ты, так не знаешь и куда идешь. А если ты не знаешь, куда идешь, так, скорее всего, ты сбился с пути».
Романы Терри Пратчетта полны жизни и остроумия. В них явно проступает личность самого автора. Если читать его произведения в порядке публикации, от рассказов для «Бакс фри пресс» до самых последних романов, можно проследить, как он вырастает в одного из величайших авторов фэнтези.
Пратчетт никогда не скрывал своего отношения к жанру фэнтези. Он полностью сломал его – и создал заново, чтобы подарить этот жанр новому поколению читателей и будущих писателей, которые заявляют, что именно Пратчетт служит им примером.
Да, поздние романы о Плоском мире бывают довольно мрачными, вопрос только – дело в болезни автора или в его желании порассуждать о проблемах общества (мне кажется, что и в том и в другом). Это не делает их хуже. Да, они стали немного «взрослее», но юные читатели могут пока ознакомиться со всем остальным. Вы вообще представляете себе школьную библиотеку без «Джонни и бомбы» или «Людей ковра»?
Как и у любого великого художника, у Пратчетта есть фанаты, которые любят тот или иной период его творчества. Я, как и многие другие, предпочитаю ранние вещи о Плоском мире, в которых о героях еще нельзя сказать ничего определенного и они могут творить все что угодно. Именно в этих книгах видна сила воображения автора. «Цвет волшебства», «Безумная звезда», «Творцы заклинаний» и «Мор» – это бессмертная классика, которую будут любить еще много поколений. Лично я люблю еще и Нак Мак Фиглей, но после «Маленького свободного народа» они никогда не занимали в романе достаточно заметное для меня место. Это критика? Нет, просто наблюдение. Волшебники и ведьмы у Пратчетта – люди, а Пратчетт любит людей, поэтому они становятся главными героями. Мрачный жнец дамокловым мечом нависает над шеей всей серии, и это идеальная метафора жизни Пратчетта, который с оптимизмом смотрит в лицо своей болезни. Вклад Пратчетта в борьбу с болезнью Альцгеймера сравним с его вкладом в литературу. И много лет спустя мы будем с благодарностью вспоминать доброго умного человека, который изменил ситуацию еще при жизни. Он не только великий писатель, но и настоящий человек. Это серьезный комплимент, но полностью заслуженный.
В начале этого заключения я привел цитату из Пратчетта, касающуюся человека и его места в мире. Я не могу не согласиться с его словами. Некоторые люди изучают историю своего рода и узнают, что они происходят вовсе не из Лондона, хотя это утверждалось на протяжении последних трех поколений. Вместо этого оказывается, что семья тысячу лет фермерствовала в Уэст-Кантри, куда пришла из Рима, или что-нибудь еще настолько же фантастическое. Связь с собственными предками очень важна, но не стоит и забывать, кто ты теперь, какое место ты занимаешь среди своей семьи, друзей и коллег. Нам всем стоит взять пример с Пратчетта, вести себя с таким же достоинством и изяществом – посмотрите, как он относится к собственной жизни и к жизни людей вокруг него, людей, которым он интересен, и тех людей, которые больны той же болезнью, что и он.
