- Уверен. Олежек, стояние на месте, причем даже без обстрелов, убивает армию, - покачал головой Толик. - Вот смотри, мы тут сидим. Пацаны машины чинят, ты бумажки дебильные составляешь, Петрович вон в наряд собирается. но на самом деле ничего не происходит. Поэтому и выходит. там подзабил, тут не посмотрел, зброю не почистил, в наряд проспал. И кричи на этих людей, не кричи - без толку это. Все равно - на расслабоне.
- Иии?
- А ты бы видел их летом, под Старогнатовкой, когда нас чуть не каждый день валили. Другие люди ж были. Опоздать в наряд - такого не то что не бывало, а даже и мысли не возникало. Вся зброя вычищена-вылизана и блищить. Все четко, пацаны живые, движуют. жизнь, понимаешь? Хоть мы и потерпали тогда, но мы были армией. А теперь мы кто? Окопные тараканы, охраняющие террикон? Вот вчера. уже позавчера. сходили - так я хоть опять вкус почувствовал.
- Так а делать-то что?
- А я откуда знаю? - пожал плечами Мастер. - Ждать войны и пытаться не растерять остатки боеспособности. Поэтому и говорю - лучше бы поперли.
- Херню говоришь, - убежденно сказал я. - Война - это потери.
- Само собой, - кивнул Толик. - Это ж война, а не зарничка. А ты шо хотел?
* * *
Первую МОН-ку воткнули так, чтобы гарантировано израсходовала машину - под углом, чтобы тачка полностью попала под осколки. Телефон, хоть и был прорезиненный, Леня еще дополнительно мотнул изолентой и осторожно присыпал мину снегом.
Рустам сидел на краю посадки и иногда, поднимаясь по весь рост и становясь ногой в развилку низкой акации, чтоб было повыше, осматривал окружающий мир в теплик. Фигурки наряда было почти не видно, но все равно сердце билось часто, разгоняя очередную порцию адреналина в крови.
Малой лежал с другой стороны колеи, смотря в сторону КПВВ. Кто его знает, что там укропам в голову придет, в три часа ночи вдруг покататься приспичит... Динамо помогал Лёне.
Вторую мину ставили подальше, телефон был обернут пакетиком и глупо смотрелся на зеленой тушке МОН-ки. Как машину развалит - укропы прибегут, начнут тут мотаться, по кустам шариться, людей вытаскивать. вот тогда Рустам позвонит на второй забитый в память мобилы номер, и МОН90 рванет, опять выкашивая набежавших хохлов.
Плохо то, что, как они набегут, придется остаться и ждать, поэтому Малой с Лёней после первого взрыва сразу с отвала рванут на дачи Новотроицкого, тут меньше километра по прямой, а Рустам и Динамо останутся, взорвут вторую мину. и в неразберихе свалят следом.
Жаль, напрямую на Докуч нельзя уйти. но днем это нереально, абсолютно. Ничего, и так нормально. вроде бы.
Рустам поежился, балансируя на дереве, и на секунду отнял теплик от лица, а когда поднял его обратно, увидел, что фигурок стало больше. Смена наряда или выпалили нас? Сколько сейчас, полчетвертого? Да, вроде смена, они по три часа стоят.
Ладно. бля, да скоро они уже там закончат? Сколько возиться можно?
Лёня начал присыпать снегом вторую мину.* * *
- Батарейкі брав?
- Та брав, брав, чекай...
Если и есть что-то безумно неудобное в "Пульсаре-пятидесятке", так это замена аккумов. Нужно выковырять контейнер, потом вытащить, чаще всего с помощью ножа, "пальчиковые" аккумуляторы, потом вставить свежие, причем еще и угадать, бо плюс и минус не различаются наличием или отсутствием пружинки контакта, как в обычных, нормальных приборах. Да и сам контейнер сделан из настолько дерьмовой пластмассы, что она тупо гнется, а на морозе - ломается, аккумы толком не держатся, приходится подсовывать кусочки сигаретной фольги или какие-то мелкие железячки.
А теперь попробуй то же самое, но в темноте. С ума сойдешь и все маты забудешь, пока получится. зато теплак был. Даже два. На самом деле - даже три, два "Пульсара" и один "Арчер", но "Арчер" в очередной раз сломался, а второй теплак был на КСП, на случай (чего это "на случай"? Наверняка же!) выхода из строя первого. Бо теплаки были еще с четырнадцатого, на своем веку видели немало, поэтому, честно говоря, держались на соплях и молитвах.
- Сука, довго включається. - Ярик с хрустром вдавил прорезиненную круглую кнопку и начал ждать, когда теплак выйдет на режим. - Дай-но мені батарейкі, я потім поставлю на зарядку. Фу, мля, ненавиджу цю смєну, утренню.
- Спати хочеш? - Петрович поежился и с тоской подумал, что если бы не подорванный Мартин, то сейчас можно было бы сесть на удобное кресло и расслабить нещадно болевшие коленки. - Хех, молодим всєгда спати хочється. Чуєш. як отой хтось поїде в Новотроїцьке, най мені куплять у аптеці мазюку якусь. Долобене, чи шось таке. Бо болить так - спасу нема, поки росходишся, аж сльози течуть.
- Завтра у Волновасі купимо. - Ярик поднес к глазам теплак и начал по кругу осматривать местность. - О, миші кубляться на полі. Ти каву не робив?
- Робив, то й сам бери у рюкзаку, я згинатися не хочу. - Петрович с кряхтением снял автомат с плеча, дернул вниз предохранитель, потом с лязгом передернул затвор и клацнул предохранителем обратно. - Пий тока зараз, бо в Санчо термос худий, бистро остиває...
