- Скорпи, есть курить? - Я помотал головой, разгоняя сонливость, и потянулся за сигаретой. - Приколи, как меня проглючило.
- Как? - Федя тоже закурил, и красные точки зашипели, разгораясь, на самом краю снежного поля.
- Показалось, будто я все это.
- Уже где-то видел? Тю. Так бывает.
- Та не. Как будто я почувствовал, как всех подрывает, как люди выбегают. Как будто был частью каждого человека. Эмоции там. ну и все такое.
- Не жри больше мивину на ночь, - хохотнул Федя. - А то в психушку заберут. Длинная рубашка, запльована підлога, лікарі, від шприця гєматома і могила. На ній - брудна Офелія.
- Оооо, наблюдаются глубокие знания Митця. - Я поежился. - Билет взял?
- Взял. Последний. Уверен, шо после всего этого. - Федя кивнул на поле, - ...отпустят?
- Уверен, хули тут с тебя толку, тока и знаешь, шо за ноутбуком нычиться и людей пугать.
- Мартииииин! - из-за поленницы вынырнул Мастер и пошел на огоньки сигарет. - Иди в наряд, Ярика смени, он отдыхать пойдет, ему ногу оторвало.
- Тьху на тебя. Ну шо там?
- Лазили на въезде, може, минировали. Ну наши и ввалили. А они, вместо того чтобы сваливать, ответили.
- Може, попали в кого. Танцор идти собирается?
- Не. Стремно. Стелсики со стороны посмотрят, а мы вже поутрене слазим.А чего Ярик не доложил сразу?
- А нахера? - Мастер подумал-подумал, потом сел с нами рядом и потащил у меня из пачки командирскую сигарету. - Ты ж начнешь мозги ебать. "А вы уверены... а сколько там их... А може, это кабаны. А я щас приду посмотрю."
- Ты ж знаешь, как я не люблю эти "прострелы посадок".
Да, моя нелюбовь к излишней трате "бэ-ка" была общеизвестна.
- Ну да. Так шо пацаны решили ввалить сразу, а потом, как ты говоришь, Бог различит своих.
- Это вообще-то не я говорю, это до меня, в четвертом крестовом походе.
- Да похеру. Пацанам понравилось.
- Пацанам понравилось. - протянул я. Что-то зацепилось во мне за эту фразу. - Пацанам понравилось то, что упростило им принятие решения. Пацанам понравилось стрелять. Мастер. я хуй його зна, но получается - пацанам нравится стрелять, а значит - убивать. То есть, на полном серьезе Петрович, которому уже хорошо за пятьдесят, и который в своей жизни мухи не обидел, сыновей воспитал. он, абсолютно не меняясь в лице и не видя в этом проблемы, наводит гранатомет и, возможно, разваливает пару человек. А после этого идет варить борщ.
- Насчет борща - это точные разведданные? - вставил Мастер.
- . и потом. погоди, не перебивай. Если про Ярика еще так-сяк, ця селянська дитина, дай ему волю - всех перехуярит. то. смотри. Двадцать разных, абсолютно разных человек, и у всех одна мысль - прицелиться и попасть. Реально. И никто не рефлексирует, не парится, даже хвастается. Это же пиздец, отец, это же просто.
- Это о-ху-ен-но, - улыбнулся Мастер. - Я же говорил.
Федя хмыкнул.
* * *
Серега Динамо почти подобрался к трассе, ровно в том месте, где несколько часов назад вся группа перебегала дорогу. Абсолютно скрытое от всех место, если машина не проедет. Он попытался посидеть и понаблюдать, но остатки адреналина и накатывающее чувство вины гнали его вперед. Точнее - назад, в Докучаевск.
"Рустам виноват, бросил меня..." - плавала мысль на поверхности, и Сергей уцепился за нее, как за последнее оправдание приговоренного, все больше и больше убеждая себя, что так оно и было.
Но так не было. Вжимаясь в снег, начиная с первых выстрелов, Серега тем не менее прекрасно слышал, как его звали, как Рустам разговоривал с Лёней и Малым, как тащил в одиночку раненого, чертыхаясь. Он все прекрасно слышал - но не встал и не пошел помогать группе.
Что-то помешало, что-то схватило его за плечи и пригибало к земле, и что-то уже после перестрелки заставило идти не следом за своими, а рвануть сюда, как можно быстрее, не думая о том, что сейчас его могут обнаружить и накрыть, то же самое чувство, которое задержало его тогда, оно гнало его сейчас, мешая остановиться и подумать, принять какое-то взвешенное решение, да хотя бы просто отдышаться.
Динамо глубоко вдохнул и бросился через дорогу. До дома оставалось еще несколько километров, но они уже были в "серой" зоне, где нет укропов, где просто нужно будет пройти по их. по своим следам, и тогда он выйдет, вырвется, он выживет и как-то сможет все объяснить. Ведь это Рустам его бросил, он же старший группы, он должен был подумать, предугадать, потащить, решить, приказать, в конце концов, да? Так же, правильно? Я же. я же прав?
Перевалившись через холмик, Сергей, не выпуская из рук автомата, побрел в сторону оконечности большого террикона. Всего несколько километров, которые все-таки безопаснее пройти по оврагу с "железкой".Серега сплюнул, на ходу швырнул в рот пригорошню снега и пошел дальше. Он боялся даже остановиться попить воды. Серегу гнал вперед именно страх, хотя он никогда бы себе в этом не признался.
* * *
