Заметив на столике какой-то неизвестный предмет, Брейн взял никелированную коробочку и внимательно осмотрел ее. Где-то он уже видел что-то подобное, но где именно, сразу вспомнить не смог.
Потом взял со столика записку на квадратике розовой бумаги.
«Милый, это тебе подарок».
– Так, – произнес Брейн, усаживаясь на тахту. Потом понюхал записку – она пахла какими-то дивными духами, и это позволило Брейну вспомнить какие-то обрывки этой ночи. Жаркий шепот, горячие губы, выгибающееся тело. – Да, здесь определенно была женщина. И, похоже, у нас был спарринг, – добавил он, потирая будто отбитую грудину.
Потом поднялся, заглянул в шкаф – в прежде пустом отделении теперь лежал комплект использованного постельного белья.
Мозаика начинала складываться.
Брейн посмотрел на часы – половина седьмого утра. Когда же она ушла? Вчера вечером? Ночью? Нет, едва ли он отпустил бы ее ночью. Но почему он ничего не помнит, может, она его опоила?
Брейн сбегал на кухню – никакой грязной посуды не было.
Что ж, она могла уничтожить все следы.
– Оружие! – вспомнил он и помчался в прихожую, где висела куртка и кобура под ней. Но «девятка» оказалась на месте, а магазин – полон.
Вернувшись на кухню он, почти не глядя, забросил в мейдер какой-то картридж, залил водой кубик «кофейный аромат» и вернулся в комнату к столику, где лежал странный прибор.
– Заберу с собой, покажу техникам, – решил он. Потом услышал звонок сработавшего мейдера – можно было идти завтракать.
Пока ел, продолжал сосредоточенно вспоминать, решив начать с момента, когда что-то помнил. Оказалось, он прекрасно помнил, как проверял датчики на машине, как Жидловский показал два жучка под днищем. А вот потом…
– Потом я поехал… Куда я поехал?
Дальше все было как будто стерто.
– Хреновенько, Томас Брейн, – покачал головой Брейн, добивая синеватый омлет.
После завтрака в голове немного прояснилось, однако воспоминания пока не вернулись. Брейн собрался, привычно проверил пистолет и вышел из квартиры. Зашел в затхлую кабину лифта, спустился и, уже выходя из лифта, встретился с соседом суперколвером. Он был все в той же мятой футболке, в которой Брейн видел его в первый раз. Обычно угрюмый и немногословный, в этот раз суперколвер расплылся в улыбке и сказал:
– Здорово, земеля!
– И тебе привет, – ответил Брейн, слегка удивленный такими переменами.
– Ну и телка от тебя утром выпорхнула! Высший класс, я таких только в кино видел!
– Какая телка? Как она выглядела? – попытался расспросить Брейн, но сосед только хлопнул его по плечу здоровенной лапищей и, уже заходя в лифт, добавил:
– Уважуха тебе, зема! Полная уважуха!..
И показал большой палец, после чего скрипучий лифт закрылся и, пыхтя, потащил тушу суперколвера наверх.
– Все веселее и веселее, – пробормотал Брейн, выходя из подъезда. Уже со двора оглянулся и увидел на углу здания камеру видеонаблюдения. Это была стандартная модель, которых было много по всему городу.
Неподалеку уже трудился дворник-гоберли.
– Эй, приятель, эта камера на доме работает? – спросил Брейн.
– Мистер, я не знаю, – пожал тот плечами. – Я только за порядок во дворе отвечаю.
Брейн кивнул и пошел своей дорогой. В это утро было как-то особенно сыро, хотя сыро здесь было всегда – сказывалось соседство большого комплекса озер в долине. Ветер дул вдоль гор, испарял воду, и она через пару сотен километров начинала конденсироваться и протекать в водоносные слои, откуда ее и добывали, пуская по водопроводной сети.
Это Брейн вычитал в справке, когда искал подходящие программы для перепрошивки шпионских чипов.
Оставалось только гадать, отчего в городе такая дорогая вода, если в паре сотен километров много озер, а в воздухе вон какая сырость.
«Конденсируй и потребляй», – подумал Брейн и вдруг даже остановился от такой интересной идеи.
– А что, подходящая мысль, – сказал он себе и вышел через гулкую арку к шоссе, где уже сновали автомобили.
Его шерифская карета стояла на прежнем месте. Он достал два пульта и запустил на одном проверку на посторонний контакт. Но программа выхватила только один случай. Какой-то бродяга, проходя, пытался заглянуть в салон в надежде увидеть что-то ценное, чтобы спереть. Правда, он не знал, что стекла пулестойкие, но возможно, владел какой-то суперотмычкой.
Второй датчик коротко отчитался, что масса и объем автомобиля не поменялись в границах установленной погрешности. Ну, там, птичка обляпала или кусок грязи отвалился.
Брейн безбоязненно забрался в кабину, завел двигатель и, оглядевшись, выехал на дорогу.
По мере продвижения в сторону Пятого района улучшалась погода – серый туман уходил, и сквозь него стало пробиваться солнце.
«Хвостов» опять не было – значит, «жучкам» его преследователи вполне доверяли. Вот только неясно было – кто третья сторона? То, что его прессовала команда с Заводского пустыря, сомнений не вызывало, но авторы второго жучка – кто они?
В отделении все шло своим чередом. Только что закончился развод, и в коридорах еще толпились сотрудники.
– Привет, Томас! – поздоровался с ним Боршинг, напарник лейтенанта Григора.
– Привет, а где твой старший товарищ?
