Писатель Александр Етоев в роли «книгоеда» выступает не в первый раз. До «Территории книгоедства» были «Книгоедство» и «Экстремальное книгоедство». Издания имели читательский успех (их давно нет в продаже), число рецензий и отзывов на них составило бы отдельный том. Это и явилось причиной того, что автор подготовил новую книгу, продолжающую тему пропаганды вдумчивого чтения.О чем эта книга? Всё о том же – о любви к чтению. Как говорит сам автор: «Это – малая дань моему пристрастию к чтению… попытка заинтересовать как можно больше людей этим небесполезным делом, мой роман с литературой, в конце концов».Безусловно, «Территория книгоедства» сослужит добрую службу в деле возвращения книге достойного места в жизни как подрастающего поколения, так и тех взрослых, кто по причине суеты и занятости утратил вкус к чтению и художественному слову.
© А. Етоев, 2016
© ООО ТД «Современная интеллектуальная книга», макет, 2016
© А. Веселов, оформление, 2016
В начале было «Книгоедство». Потом было новое «Книгоедство» – «экстремальное». Почему «экстремальное», я не знаю, название придумали за меня издатели. Просто «Книгоедство» имело подзаголовок «Роман-энциклопедия», у второго, которое «экстремальное», в подзаголовке было «Книга-мишень». С мишенью ясно. Так я обозначил жанр книги, предвидя будущие стрелы профессионалов. Профессионалы страх как не любят вредителей на их огороде, к которым я отношу себя. По ним, писатель должен писать, а рассуждать о том, как и зачем он пишет, должны специально обученные работники, то есть они. Появилась, помнится, «Литературная матрица», «учебник, написанный писателями». Сколько крика тогда пошло из филологического окопа: куда, мол, эти… как их… писатели, со свиным рылом в калашный ряд!
«Территория книгоедства» включает выборку из двух предыдущих книг (материал исправлен и доработан) плюс статьи, написанные за последнее время.
Самый знаменитый из всех авантюристов XVIII века Иосиф Бальзамо (больше известный публике под именем Калиостро), оказывается, был посрамлен обыкновенным питерским бесноватым Васькой Желугиным то ли поздней осенью 1799-го, то ли ранней весной 1800 года, точная дата не установлена. Случай этот описан в литературе, суть истории такова: временно проживаючи в Петербурге, Калиостро практиковал медицину, в частности, одним из его пациентов был вышеупомянутый бесноватый, выдававший себя за Господа нашего Саваофа. Для того чтобы пациента вылечить, Калиостро нанял две лодки, в одну посадил себя и бесноватого В. Желугина, в другую – команду своих помощников. На середине Невы граф столкнул спутника в воду – обычный в те годы способ борьбы с психическими болезнями, их лечили, совмещая элемент неожиданности с окунанием в ледяную воду, – тот упал, но уволок при этом и своего лечащего врача. Короче, их обоих вытащили баграми люди из второй лодки и благополучно доставили на берег возле Петропавловской крепости. На вопрос столпившейся на берегу публики, кто он такой, выздоровевший больной ответил, что никакой он не Саваоф, как они, дураки, подумали, а Васька Желугин, бывший городской сумасшедший.
Далее цитирую по повести М. Кузмина «Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо»:
Граф, желая отереть воду, струившуюся по его лицу, сунул руку в карман и не нащупал там табакерки, подаренной ему Государыней.
Васька, видя озабоченное лицо Калиостро, засмеялся.
– Табакерочку ищете? А я ее подобрал. – И откуда-то, как фокусник, вытащил золотую коробочку.
– Где же ты ее подобрал?
– У вашей милости в кармане и подобрал.
Граф обвел глазами присутствующих и молвил:
– Рассудок к несчастному вернулся.
В общем, как говорили во времена моего счастливого детства: «Пока смотрел „Багдадский вор“, русский вор штаны упер».
Но, конечно, по части изобретательности современные авантюристы могут дать фору любому аналогичному деятелю времен Екатерины Великой.
При мне на Сенной площади лет десять назад на выходе из метро «Сенная» стоял лысый такой мужик и рвал у себя на спине рубаху. Не на груди, как все нормальные люди, а в том-то и фишка, что на спине. Перед тем, как ее порвать, он орал голосом зазывалы, привлекая внимание публики: «Рву рубаху на спине! Рву на спине рубаху!» Люди, естественно, подходили, он поворачивался ко всем спиной, просовывал руки себе под мышки, хватал на спине рубаху и рвал ее с жутким треском. А тем временем его компаньоны чистили у толпы карманы.
Еще я знаю историю с продажей трамвая. 1990-е годы. Один мой знакомый из новых русских стоял утром на остановке трамвая 14-го маршрута на углу Английского проспекта, бывшего Маклина, и площади Тургенева, бывшей Покровской. Уже смешно, наверняка скажет сейчас кто-нибудь из читателей. Новый русский ждет на остановке трамвай. Так вот, этот мой новый русский никакого трамвая не ждал, просто стоял себе, похмельный, на остановке, припоминая, где он вчера, перед тем как нажраться водки, припарковал свой «Мерседес-Бенц». Тут подходит к нему интеллигентного вида дедушка и предлагает купить трамвай. Мой знакомый говорит: «Сколько?» – в смысле баксов, а не трамваев. Тот ему называет цифру. Короче, платит мой знакомый наличкой и спрашивает: мол, где товар? Дедуля говорит: «Вон» – и показывает рукой на выкатывающий из-за поворота вагон. Потом уходит, пересчитав деньги. Конец истории понятно какой. Впрочем, конец не важен, важен сам факт продажи.
