- Да, это - правда. - Азулей махнул рукой и откинулся в кресле. - Но в США многие политики обвиняют Средиземье в широком использовании рабского труда. Этот пункт, наравне с генпартеидом, является непреодолимым препятствием в вопросе блокады.
Тош подозрительно прищурился.
- Вас интересует "исполнительный состав"? Они - такие же служащие Красного Креста, как и мы: рабочие, солдаты, интеллектаты.
- Конечно, Герхард, конечно. Но каким путём вы добиваетесь от них исполнения приказаний?
Тош, зная, что словосочетание "исполнительный состав" скрывает за собой чудовищные тайны, нахмурился. После короткой паузы он ответил, тщательно подбирая слова:
- Все исполнители являются добровольцами из числа коренного населения, вы сами пользуетесь их трудом каждый день, Давид, даже не понимая, насколько зависите от него.
- Мои американские друзья имели возможность изучить некоторые правовые нормы, на основе которых комплектуются "исполнительные подразделения" Красного Креста, и они пришли к выводу, что этих людей очень трудно назвать добровольцами. "Рабство" - вот слово, которое они использовали.
- Родители дают письменное согласие, поскольку обучение приходится начинать ещё в юном возрасте. Мы должны уберечь этих детей от влияния исламистов и уголовного мира, к тому же они не столь образованны, как белые.
- Конечно, родители дают письменное согласие, поскольку отказ старшего ребёнка - или его родителей и опекунов, если он не достиг соответствующего возраста - от продолжения учёбы или от службы в рядах Красного Креста...
- ...Является причиной, достаточной для увольнения родителей или опекунов - закончил за собеседника Тош. - Это - личная ответственность, не более того. В США тоже увольняют неблагонадёжных.
- Герхард, по-вашему, я защищаю арабов?
На сей раз уже Тош был вынужден развести руками. Азулей продолжал:
- Вы говорите чистую правду, но фактически родители, отказавшиеся от передачи ребёнка - всегда старшего - в "исполнительный состав", увольняются, а их право на проживание в городе - аннулируется.
- Конечно! - воскликнул Тош. Его всегда восхищала система, с помощью которой Красный Крест добился подчинения от арабов. В средневековой Европе обычным явлением было, когда младший сын, не имевший возможности реально претендовать на землю в наследство, становился членом военно-монашеского ордена или вербовался в армию. Война могла вестись только за счёт "излишков" мужского населения. По этой причине крестоносцев, несмотря на первоначальные успехи, вытеснили из Святой Земли - их было слишком мало. Но на Ближнем Востоке под контролем ЕСКОН был установлен другой порядок: каждая семья, пользующаяся коммунальными благами, независимо от расы, пола и вероисповедания, участвует в деятельности Красного Креста. Среднее образование и военная служба считаются обязательными. Каждая семья получала право на то, чтобы завести не более двух детей, причём первого всегда отбирали в Красный Крест.
- Американцы говорят: в городах разрешают селиться только тем арабам, которые согласились продать старшего ребёнка в "исполнители".
Действительно, фактическое положение вещей было именно таким.
- Люди много что говорят, Давид.
- Это так, Герхард, пустыми разговорами ничего не изменишь. Вы, наверное, помните, что я настоятельно просил вас о том, чтобы Хиба не попала в "исполнители"?
- В этом нет необходимости, Давид. Она оказалась очень смышлёной девочкой, и к тому же без каких-либо болезней или предрасположенности к ним.
Азулей просунул свою полную руку в расстёгнутый ворот и положил её на грудь, поросшую рыжеватыми волосами.
- Ой, Герхард, у меня прямо от сердца отлегло. Вы не поверите, как я рад слышать это. Сал, мой заокеанский внучек, говорит, что он терпеть не может ничего, связанного с армией и больницами. Его папа умер у него на глазах, прямо на больничной койке - от раны, нанесённой террористами...
Тош постарался сохранить невозмутимое выражение лица, выслушивая все эти фантастические подробности. Легенда о том, что он воспитывает невесту для Сала, который, едва отменят санкции и откроют границу, приедет к суженой, походила на правду. Если бы не одно "но" - эта фраза, брошенная Азулеем: "По-вашему, я защищаю арабов?".
Тош почувствовал, как его ладони покрылись липким потом - он понял, что дьявол существует, и что зовут его Азулей. Если он вдруг откажется от Хибы, Азулей сдаст его - и командор получит тюремный срок за распространение запрещённых технологий контроля над сознанием. Можно только догадываться, какая жизнь ожидает его за решёткой - "бывших" там, говорят, не жалуют. Если он и дальше будет воспитывать Хибу свободолюбивой, своенравной девушкой, та станет одним из лидеров Сопротивления, и они вместе предстанут перед судом за разжигание мятежа.
