Как вам перспектива на восемнадцатом году жизни потерять память? Не очень, правда? Хотя нет, неверная формулировка. Пожалуй, это самое ужасное, что только может произойти. Просто однажды ты открываешь глаза и не можешь понять, что ты вообще за существо такое. В пустой голове витает лишь имя и гребаная дата рождения. Ну спасибо, хоть это знаю. Сразу возникает вопрос. А что я делал все эти годы? Может, был убийцей? Вором? Или, наоборот, успешным человеком? Черт, а если где-то существует моя семья и они думают, что я давным-давно сдох, а на самом деле я живу в совершенно блевотном месте. Я молюсь каждый день, чтобы память вернулась:
ведь жить в неведении просто невозможно. Порой говорю себе, мол, какая разница, нужно смотреть в будущее и верить, что все будет хорошо. Но потом понимаю – я никогда не смогу жить спокойно. Так или иначе, вопросы постоянно терзают меня, а чувство, что в мире есть человек, которого я безумно люблю, и вовсе не хочет оставлять в покое.
Сейчас я смотрю в глаза крохотной девчушки и почему-то внутри все переворачивается. Ощущение, будто она что-то знает. Нечто очень важное для меня. За время моего нахождения здесь такое чувство уже возникало несколько раз. Например, помню, как увидел самолет в небе и впервые почувствовал это. Спустя некоторое время в Мирже мне встретилась белокурая девушка – и в тот момент сердце сжалось в груди. А сильнее всего сердце затрепетало, когда на мусорке я обнаружил старое пианино. Я всегда запоминаю, когда нечто подобное происходит, а затем пытаюсь сложить кусочки пазла воедино. Но пока на ум ничего не приходит. Быть может, у меня слишком мало деталей, чтобы собрать из них целую картину. В любом случае маленькая девочка занимает место на еще одном кусочке.
Она смотрела на меня такими удивленными глазами, что мне невольно стало не по себе. Узнала же во мне кого-то, это же успех! Наверное…
– Почему ты назвала меня Терри? – Я тоже пристально уставился на нее.
– Я… я… – Она запиналась, стараясь что-то сказать, внезапно встала и хотела уйти, но не тут-то было.
– Куда собралась?! Ответь мне сначала! Какой еще Терри?
Она продолжала испуганно таращиться на меня.
– Нет, я ошиблась. Просто глаза слиплись, и я обозналась.
– Эд, а что будем с бродягой делать? Его сожрут, если оставим здесь! – послышался голос Аиши.
Аиша… Девушка, которая спасла меня и помогает и по сей день. Девушка, которая меня ужасно бесит. Иногда мне хочется никогда больше не видеть ее. Она совершенно не в моем вкусе. Да, мордашка у нее достаточно милая. Влюбилась в меня еще тогда, когда обнаружила мое практически бездыханное тело в горе мусора. Удивительно, но, несмотря на мое омерзительное отношение к ней, Аиша продолжает меня любить. Какая-то до жути собачья преданность. Кстати, мне это выгодно. Она делает то, что я скажу. Такие люди всегда нужны.
– Ну и пусть жрут. Нам-то какое дело. – Я краем глаза глянул на нее, а потом снова посмотрел на мелкую.
– Не надо, чтобы жрали! – выкрикнул странный ребенок. – Пожалуйста, давайте его отнесем к маме домой. Она останется совсем одна, если он умрет.
– Стоп! Он твой родственник, что ли?
Она опустила голову и вздохнула.
– Папа.
Ну и ну! Вот так выражение отцовской теплоты и нежности!
– И он от большой любви тебя в бочку с мазутом башкой макал? – усмехнулся я.
Мелкая подняла на меня глазищи и злобно посмотрела. И я сразу понял, что сейчас шутить неуместно.
– Ладно. Отнесем. Аиша, давай тащи его. – Я кивнул на лежащего мужика.
Нужно было видеть выражение ее лица. Да, она высокая, но сплошные кости. Хотя, по-моему, в Мирже и не найдешь человека, который страдал бы от лишнего веса…
– Эдвард, как я, по-твоему, должна его тащить… – замямлила Аиша.
– Господи, это был сарказм! Успокойся.
Я подошел к бродяге, закинул его на спину и посмотрел на мелкую.
– Показывай дорогу, Однорукий Джо!
– Эдвард! Замолчи! – воскликнула Аиша, чем вызвала у меня смех.
Нет, ну что такого? Я не виноват, что у малышки одна рука. Это ведь, наоборот, прикольно. Зато не как все.
– Пойдемте, – тихо произнесла она и побрела вперед.
Мы шли молча около десяти минут, и в конечном итоге девочка привела нас в какое-то место, заставленное бочками. У стены сидела молодая женщина.
– Что?! Что случилось?! – завопила она и подбежала к своему мужику, которого я уже успел кинуть на землю.
– Ваш мужчина макал дочь в мазут. Уж простите, не мог наблюдать за таким зрелищем, поэтому пришлось слегка помять его череп. Извиняйте. Аиша, нам пора. – Я развернулся и пошел обратно.
– Стойте! – выкрикнула девчушка. – Я думала, что мама с папой скучали по мне. Думала, что они искали меня. – Она со слезами на глазах посмотрела на мать. – Мама, почему вы такие злые? Я же ваш ребенок…
Мать совершенно безразлично смотрела на девочку. В ее глазах не было теплоты, которая свойственна любящим родителям. Лишь холод и полнейшая отстраненность.
– Заканчивай свое нытье! – бросила она.
Девочка продолжала смотреть на нее, и одному Богу известно, что в этот момент чувствовал этот брошенный ребенок.
– Вы никогда не любили меня! Только и умеете ругать и обзывать. Если я вам не нужна, то и вы мне тоже! Я ухожу! – Она сделала пару шагов назад, будто бы надеясь, что мать остановит ее. В глазах читались остатки надежды.
– Вали куда хочешь! Все равно вернешься!
Сглотнув слезы, девчонка подтолкнула нас с Аишей, и мы быстрым шагом направились куда-то вперед.
– Джо, что происходит? Ты ведь не с нами жить собралась? – Я улыбнулся, увидев ее недовольную мордашку.
– Да не Джо я! Не называй меня так! Меня зовут Риана, – все еще всхлипывая, ответила она.
– Ладно. Риана так Риана! И все-таки ты ответишь на вопрос?
– Нет, жить с вами не собираюсь. Я ухожу в центр Алегрии.
А малая-то продвинутая! По слухам, в центре более благоприятно, чем здесь. Но все это время я был настолько увлечен попытками вспомнить прошлое, что даже не задумывался: а не пора ли выбираться из этой помойки?
– У тебя там есть знакомые? – продолжал я допрос.
– Есть, – тихо ответила она и прибавила шагу, чтобы обогнать меня и Аишу.
Странная девочка. Меня не покидало ощущение, будто она явно что-то знает.
Мы подошли к дороге, которая вела к центру, и мелкая, повернувшись, уставилась на меня.
– Эдвард… А ты всю жизнь живешь здесь?
Я присел на корточки и посмотрел в ее глаза.
– Не могу сказать. Несколько месяцев назад Аиша нашла меня, полумертвого, на свалке Миржи. Одному богу известно, что со мной случилось. Я очнулся и начал жизнь заново. В голове только имя и возраст. Не знаю, вернется ко мне память или нет… Пытаюсь найти любые зацепки. А в Мирже почти все знают друг друга. Меня же не помнит никто, но есть вероятность, что я вообще не отсюда. А ты никогда меня не видела до сегодняшнего дня?
Она несколько секунд молчала и хлопала длинными черными ресницами. В ее голове крутились какие-то мысли, я это видел. Все мое нутро кричало: Риане что-то известно.
– Нет, не видела, – произнесла она наконец. – Я уверена, что у тебя все будет хорошо и ты найдешь свою семью. Мне пора, меня ждут. И спасибо вам обоим, что помогли. Может, еще увидимся… – добавила Риана и пожала плечами.
– Удачи, Джо! – Я широко улыбнулся и встал.
Милая девочка развернулась и побежала по дороге вдаль, а вместе с ней улетучилось ощущение, что малая как-то связана с моим прошлом. Не буду тешить себя надеждами. Минимален шанс, что кто-либо здесь знает о моей прежней жизни, как и то, что я сумею вспомнить все. Хотя, кто знает, каким человеком я был. Если я сюда угодил, значит, есть что-то, о чем лучше не помнить.
Я буду верить, что все к лучшему. Просто буду верить.
Ночь. Лес. Огонь.
У вас когда-нибудь возникало такое чувство, что человек, с которым вы недавно познакомились, становится близким в кратчайшие сроки? Некоторые люди месяцами и годами завоевывают наше доверие и любовь, а другие за пару дней могут стать настолько важными, что ты уже задумываешься, как вообще жил раньше без общения с ними.
Вот уже три дня мы с Кристиной бок о бок движемся к цели. Дорога до Рибовски оказалась в разы сложнее, чем мы думали. Густые леса, полноводные реки, горы. Все эти преграды надо преодолеть, чтобы добраться до заветного места. После знакомства я остался у Кристины ночевать, а наутро мы отправились в путь. И у нас всегда были темы для разговора. По-прежнему я ничего о ней не знаю, но могу сказать, что она является полным отражением меня самого. Всю жизнь я мечтал встретить человека, который бы мог разделять мои взгляды. Я его встретил. Искренне надеюсь, что теперь она не уйдет из моей жизни так же внезапно, как родные люди. Она пришла ко мне будто из сказки – такая красивая и мудрая. За таких людей нужно держаться. Лежу, смотрю на нее, и плохие мысли улетают прочь. Ее облик умиротворяет меня.
Сегодня ночью мы решили отдохнуть. Я, в принципе, мог еще пару дней идти, мне не привыкать. Но Кристина очень устала, поэтому мы ненадолго прервали путешествие. Слава богу, нам удалось развести костер, иначе мы бы заледенели.
– Терри, а почему ты не рассказываешь о хороших моментах, связанных с братом? – Кристина открыла глаза и посмотрела на меня.
– Я думал, ты спишь, – с улыбкой ответил я и приподнялся на локтях. – А что ты хочешь услышать?
– Не знаю даже… – Она села и посмотрела мне в глаза. – Тебе решать. Просто я никогда в жизни не встречала близнецов, поэтому интересно узнать о вас больше. А ты либо рассказывал о последних ссорах, либо вообще ничего не говорил о нем. Поведай о событии, которое тебе запомнилось.
Я несколько секунд всматривался в глаза Кристины, размышляя об Эдварде. В голове прокручивалась вся наша жизнь. Все моменты, которые происходили. Перед внутренним взором будто крутилась бутылочка, и я ждал, когда же в итоге она остановится. И я вспомнил самое последнее хорошее происшествие.
В тот день я узнал о том, что Лея мне изменяет…
В лицее «Гринберг», как всегда, вовсю кипела учебная жизнь. Был пятый урок. Химия в этот день была совмещенная, поэтому близнецы оказались в одном классе.
Лея Конти сидела вместе с Терри. Минут двадцать назад она попросилась выйти и до сих пор не вернулась.
– Эдвард! Я не понял, ты сильно обрадовался четверке в четверти или как? Ты почему в телефоне сидишь?! – прогремел голос учителя.
– Извините, мистер Робертсон. Вы просто ну очень интересно ведете урок, – съязвил Эд.
Терри убрал телефон в карман и взял ручку, чтобы и ему не досталось от учителя. Он даже не заметил, что чернила потекли: пальцы моментально окрасились в темно-синий цвет.
– Что ты сказал?! Слишком умный или что… я понять не могу?! – Учитель приблизился к Эдварду и посмотрел ему в глаза.
– Мистер Робертсон… можно выйти? – спросил Терри.
– Тэрриэль, вот вообще не вовремя! Твой брат ведет себя как последнее хамло, а ты еще встреваешь! Эдвард, после урока я напишу на тебя докладную директору, и только попробуй снова достать телефон.
– Мистер Робертсон! – повторил Терри.
– Терри, у тебя недержание или что?! – Учитель повернулся и посмотрел на него.
– Да какое недержание, ручка у меня потекла, я уже синий весь.
– Господи, что ты сидишь, сейчас парту измажешь, иди быстрее!
Терри встал, выбежал из класса и зашагал в сторону туалета. Зайдя внутрь, бросился к раковине, хотел было уже включить воду, но в кабинке послышался голос его девушки.
– Черт, Алекс, хватит! А то заподозрят неладное, уже минут пятнадцать прошло.
– Плевать, Лея. Зачем тебе какая-то химия?
– Терри потом будет расспрашивать, где я была.
– Ну и что, ты не найдешь, что сказать?
Терри сжал кулаки, развернулся и со всей силы пнул дверцу. Она открылась, громко ударившись о стенку кабинки, и взгляд Тэрриэля упал прямо на полуобнаженных парня и девушку.
– Ничего не надо говорить. Я уже услышал, – сурово произнес Терри.
– Черт… – Лея принялась быстро натягивать кофточку. Руки затряслись.
Пару секунд Терри, сморщившись, наблюдал за всей этой прелестью, но в конечном итоге вытолкнул свою уже бывшую девушку за пределы кабины. А потом схватил Алекса и ударил его головой прямо о косяк. Парень выкрикнул невнятные ругательства, из его носа и губы потекла кровь. Терри замахнулся и врезал ему кулаком в лицо.
Лея что-то кричала, пыталась остановить Терри, но тот никак на нее не реагировал. Однако туалет находился неподалеку от класса, поэтому звуки донеслись и до учеников и преподавателя.
Эдвард сидел и в полусонном состоянии слушал рассказы учителя.
– Терри, хватит! Отпусти его, умоляю! – раздался дикий крик Леи.
Эдвард округлил глаза, одноклассники переглянулись. Эд вскочил на ноги и что есть мочи побежал прочь из класса. Он залетел в туалет и принялся оттаскивать брата от Алекса.
– Тихо! Пошли отсюда!
Терри даже не сопротивлялся, ему было плевать. Ему вообще не хотелось видеть эту омерзительную девушку, которую он прежде любил всем сердцем и душой.
Брат выволок его в коридор, куда уже высыпали одноклассники и учитель.
– Господи, Терри, тебя ударили? – Мистер Робертсон прикрыл рот рукой.
У парня была настолько хорошая репутация, что преподаватели даже и мысли не могли допустить о том, что он мог кого-то избить.
Из туалета еле вышел Алекс в окровавленной одежде.
– Этого козла отчислить надо! Он меня избил, черт возьми! – Алекс ругнулся и сплюнул кровь.
– Рот закрой, ублюдок! – огрызнулся Эдвард и толкнул Терри вперед, явно собираясь улизнуть.
– Куда вы?! К директору, живо!
– Иди домой! – Эд снова толкнул брата. – И побыстрее. А я – к директору. Жди меня дома!
Терри подчинился. Он плохо понимал, что происходит. В голове все перепуталось. За что? Почему она так с ним поступила? Он что-то натворил? Да он был готов положить целый мир к ее ногам, а она оказалась тварью. Терри не знал, что собирается сделать Эдвард, и ему уже было все равно. Отношения с братом в последнее время опустились на самое дно.
Вернувшись домой, он упал на кровать. Душа просто разрывалась. Хотелось кинуться на пол и разрыдаться. Но нет. Терри держался. Так он и пролежал часа два, пропуская через голову шквал размышлений. Он думал о том, почему люди изменяют? Если разлюбил человека, оставь его, все объясни и не приближайся. Зачем изменять?
Размышления прервал стук в дверь. На пороге стоял Эдвард.
– Эй, к тебе можно? – осторожно спросил он.
Терри ничего не ответил.
– Молчание вроде всегда было знаком согласия, значит, будем считать, что можно. – Эд улыбнулся, зайдя в комнату, захлопнул за собой дверь. В руке он держал большой пакет. Сел на кровать рядом с Терри и вздохнул. – Брат, я же говорил, что она сука! И почему ты такой идиот? По ней все было видно. Она вообще тебя не достойна. Где ты – и где она!
Терри встал с кровати и посмотрел на брата. Его очень удивило, что тот пришел: они давно не разговаривали по душам.
– Что в пакете?
– Я купил все, что ты любишь. Жрачка всегда помогает в трудных ситуациях. – Эд протянул пакет Терри и снова вздохнул. – В общем, Алекс будет отчислен из «Гринберга».
– Чего?! – Терри округлил глаза.
– Ты вроде девушки лишился, а не слуха!
– Какого черта, Эдвард? Что ты наплел директору?
– Неважно. Не хочу, чтобы чмошник мозолил тебе глаза. Лею бы тоже убрал, но, увы, ее отец – один из спонсоров лицея, тут я бессилен. Не переживай, все равно учиться осталось всего ничего. Уж потерпишь ее! Прошу тебя, не расстраивайся. Ты встретишь еще девушку, которую полюбишь. Она будет реально хорошей. Все что угодно, только не кисни, а то мне плохо становится, когда ты в таком состоянии.
– Ты в последнее время очень странно себя вел. Что случилось? – Терри посмотрел на брата.
– Не сейчас, Терри. Придет время, расскажу. Давай поговорим о тебе, а не обо мне. Не выпытывай ничего у меня, пожалуйста.
Терри опустил глаза, а потом опять взглянул на близнеца.
– Эдвард, спасибо. Не знаю, как бы я жил без тебя. Просто огромное спасибо за все.
Эд внимательно посмотрел на Терри, а затем крепко обнял.
– Что бы ни случилось, я всегда за тебя.
По моим щекам текли слезы. Как я ни стараюсь держаться, воспоминания о брате всегда убивают меня. Сжав зубы, я встал и отошел в сторону, прислушиваясь к шуму горной реки. Кристина тоже поднялась на ноги и положила руку мне на плечо.
– Прости, Терри, – прошептала она. – Тебе тяжело без него, а я прошу рассказывать все. Извини, я больше не буду, правда. Но мне интересна твоя жизнь. И так жаль, что ты потерял брата. Уверена, он был очень хорошим человеком. И про девушку он правильно сказал. Ты еще встретишь ту, с которой будет самая что ни на есть искренняя любовь.
Я дернулся и посмотрел на Кристину.
– А если я уже встретил ту, с которой, может, что-то да получится?
Она подняла на меня свои сказочные глаза. Выражение ее лица сразу изменилось. Не могу сказать, что верю, будто любовь может вспыхнуть в такие короткие сроки, но ощущаю, словно это чувство способно зародиться между нами. Кристина не могла появиться просто так.
– Хотя она ничего о себе рассказывать не хочет, – добавил я.
В ее глазах читался испуг. Не представляю, что ее напугало. Все, что мне нужно, это чтобы Кристина доверилась мне и поведала историю своей жизни.
– Я… не могу… так не должно быть…
Не пойму, что руководило мною в тот момент. Чувства взяли верх, и я, не дав ей договорить, прильнул к губам этой волшебной девушки.
