С нее смотрел парень, всмотревшись в которого Константин, хотя и с трудом
— тот был еще без шрама, : — опознал владельца ножа, укрощенного Костей в салоне.
— Это он? — спросил эксперт.
— Он. Его можно как-нибудь притянуть по этому делу?
— Можно-то можно, но… — капитан помолчал, — вряд ли что путное получится. Вот если бы его схватили во время инцидента… да и тогда он отделался бы сутками: он же всегда может сказать, что нож просто вывалился из его кармана. А кроме того, судя по твоим же словам, ему тоже здорово досталось, не так ли?
— Да, нисколько не удивлюсь, если он сейчас в гипсе лежит, — усмехнулся Константин.
— Вот видишь…
— Ладно, Никита, спасибо за оперативность!
Еще раз прошу извинить, что пришлось разыскивать меня.
— Ладно, чего там… — отмахнулся капитан.
— Позволишь мне на всякий случай его адрес записать?
— Без проблем: пиши. Только это — адрес прописки: живет ли он там — большой вопрос.
— Понял. Удачи тебе в твоей столь кропотливой, но очень важной работе!
— Спасибо, обращайся, если что…
Рокотов-младший ехал по улицам Москвы в полном раздрае: вопрос о похищении зашел в тупик, и эту криминальную компанию никак не прижучить. Черт бы побрал российский Уголовный кодекс! Обращайтесь, дорогие товарищи, но только в том случае, если вас порежут или убьют, тогда и будем заниматься. Но, подумав без лишних эмоций, понял: ни в какой тупик он не попал. Более того, круг поисков не просто сузился, а вообще один вариант остался: одна злополучная «БМВ» со знаковой отметиной на стекле — паутиной, в которую владелец и должен попасть, как муха. Да и во втором случае виноват не российский Уголовный кодекс, а он сам, впрочем, как и тот охранник. Нет, чтобы захватить хотя бы одного и вызвать милицию, они устроили рукопашную. Так что как ни крути, а голову вешать рановато…
Бедняга капитан Зайков не мог его застать дома, а несчастные родители? Нет, он действительно свинья! Сколько времени он с ними не виделся и не разговаривал даже по телефону! Мать, наверное, места себе не находит. А вдруг Савелий позвонил из Америки. Автоответчик хорошо, но пора иметь нечто посущественнее. Константин с раннего детства не любил откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
Он резко свернул с Садового кольца и поехал в ближайший филиал фирмы «Би-лайн». Через час он уже набирал рабочий номер отца по своему новенькому мобильнику.
— Приемная Богомолова, — раздался мелодичный голос секретарши.
Константин узнал голос, но забыл имя девушки.
— Привет, ласточка, папа на месте? — игриво спросил он.
— Простите, но я… — замялась та, явно не признав его.
— Ну вот, здрасьте, — шутливо-обиженным тоном начал Константин. — Человек, можно сказать, днями и ночами думает о тебе, переживает, потом набирается смелости и звонит, а его даже не узнают.
— Скажете тоже, — смутилась она, — и кто же это днями и ночами думает обо мне?
— Как кто? Константин Рокотов! — Он весело рассмеялся.
— А я сразу вас узнала, но решила проверить себя, — схитрила девушка. — Вам папу?
— Конечно, — и добавил, вспомнив имя: — Вика.
— Минуту… — Чуть прикрыв трубку рукой, она сказала: — Михаил Никифорович, нашелся наконец ваш пропащий, простите, пропавший… — поправилась секретарша, — сын!
— Может быть, ты и права, действительно пропащий… — недовольно буркнул Рокотов-старший и тут же взял параллельную трубку. — Все слышал? — спросил он Константина.
— Здравствуй, отец.
— Привет. Где пропадал? Где шлялся?
— Я тоже рад тебя слышать, — усмехнулся Константин. — Не сердись, папа, дел много было.
— Сколько бы ни было, но пару минут всегда мог найти, чтобы звякнуть матери, которая с ума сходит: что случилось с моим ненаглядным? — распекал полковник сына. — Или я не прав?
— Господи, конечно же, ты прав, папа! — охотно согласился Константин. — Даю слово, что более такое не повторится! Слово даю!
— Если бы все слова, которые ты давал нам с матерью и не выполнял-, мы засаливали в бочки, то их бы уже и ставить было некуда, — пробурчал полковник.
— Нет, папа, сейчас можешь мне верить.
— Это почему же? Ты что, с понедельника решил начать новую жизнь? — усмехнулся отец.
— Не угадал. Я обзавелся личным мобильным телефоном.
— Тогда конечно. Но теперь ты будешь часто отключать его, — подколол он.
— Не буду, обещаю!
— Ладно, поверю, — смягчился Михаил Никифорович. — Матери-то звонил?
— Пока нет.
— Сначала разведку проводишь?
— От тебя разве что-то утаишь? — польстил Константин. — Как она?
— Как, как… переживает… Что, действительно так сильно занят был или это просто отговорка?
— Действительно, папа. Занимаюсь поисками похищенного ребенка.
— А что милиция?
— Ой, папа, словно ты не знаешь, как они работают, — вздохнул Константин,
— додумались до того, что мать обвинили в халатности.
— Понятно. Подвижки, зацепки есть?
— Так… кое-какие…
— Может, помощь нужна?
— Пока нет, понадобится — обращусь. Мануйлов не звонил из своей Америки?
— Он назвал Савелия так, как они условились называть его вне дома.
— Господи, ты же ничего не знаешь! Не улетал он ни в какую Америку!
— Не улетел? А что случилось? — Ему показалось, что отец несколько взволнован.
