Не в силах больше владеть собой, Марко выхватил из-за пояса кинжал и взмахнул им. На секунду рука замерла в воздухе, словно не зная, кого ударить первым, чтобы доставить другому больше страданий.
При виде занесенного кинжала Михаил инстинктивно привлек девушку к груди и обнял, загородив ее от Марко. В тот же момент длинный кинжал паши по самую рукоять вошел юноше в спину, пронзив сразу оба трепетных сердца. Раздался лишь приглушенный вскрик, хриплый вздох, и оба безжизненных тела, все так же обнявшись, мягко упали на траву.
– Не хотите жить, умрите вместе! – вскричал Марко.
Не вынимая кинжала, бей снял плащ и накрыл им убитых. Потом позвал тех двоих, с кем было отправлено письмо.
– Возьмите носилки, положите на них трупы и отнесите вашему Жоаннесу. Скажите, что это мой ответ! Исполняйте!
Глядя им вслед, бей бормотал:
– Хотел бы я видеть его лицо в этот момент! Клянусь, он тотчас велит уничтожить всех пленных. Я бы, во всяком случае, не упустил такой возможности!
…Время шло. Солдаты Марко прилагали невероятные усилия, чтобы расчистить и восстановить железнодорожное полотно. Работа заняла более восемнадцати часов. Люди вконец измотались. Сознание, что противник, возможно, где-то поблизости, еще больше усугубляло общую напряженную обстановку.
К пяти часам часовые на дальних подступах подали сигнал тревоги, пропустив в расположение войск небольшую группу безоружных людей, она сразу направилась к лагерю Марко. Их узнавали и приветствовали радостными возгласами.
– Что там такое? – спросил паша тоном, от которого даже самым отчаянным стало не по себе.
Сержант, побежавший разузнать, в чем дело, сообщил:
– Ваше превосходительство! Вернулись тридцать наших солдат, попавших в плен к патриотам, и с ними те двое, кого вы отправили доставить им трупы убитых мужчины и женщины.
– Не может быть! Повстанцы коварны и кровожадны. Они безжалостно убивают всех, кто сдается им в плен. И правильно делают, так как это всего лишь жалкие трусы, недостойные другой участи!
Турецкие власти специально распространяли подобные измышления, чтобы настроить своих солдат против борцов за независимость.
– И тем не менее это они, ваше превосходительство, живые и невредимые! – возразил сержант.
– Ладно. Пусть их приведут! – велел паша.
Лица недавних пленников, вновь обретших свободу, сияли от радости. Они были вне себя от счастья, что снова вернулись к своим.
– Вам удалось бежать? – резко обратился к ним Марко, еще надеясь получить на этот вопрос утвердительный ответ.
– Никак нет, ваше превосходительство, – выступил вперед один.
– Тогда каким же образом вы оказались здесь?
– Жоаннес, их командир, освободил нас без всяких условий.
– Даже так! Ну что ж, его великодушие достойно восхищения. Но я не таков! И что он сказал, даруя вам свободу?
– Когда он увидел трупы мужчины и женщины, которые принесли на носилках наши люди, он вдруг стал белый как полотно, потом упал возле них на колени, погрузил свою правую руку в кровь, вытекшую из их ран, и осенил себя крестным знамением, как это обычно делают христиане [142], так что у него на лбу, груди и плечах остался кровавый след, и произнес: «Спите спокойно, мы отомстим за вас!» Затем повернулся к нам и сказал: «Это не ваша вина, и я не хочу, чтобы вы искупали ценой своей жизни преступления другого человека. Я отпускаю вас, можете возвращаться к себе!» И вот мы здесь и готовы вновь служить вашему превосходительству!
– Так, значит, он помиловал своих пленников, моих нерадивых солдат?! – злобно прервал его Марко. – Зато я приговариваю вас к смерти! И так будет с каждым трусом, который посмеет сдаться в плен! Капитан Ахмед! – крикнул вали. – Свяжите этих негодяев, постройте роту, и пусть их расстреляют, чтобы другим впредь неповадно было!
Пять минут спустя раздались залпы…
До настоящего времени Марко относился к действиям патриотов с высокомерным презрением. Этот бунт, охвативший вначале лишь несколько деревень в различных частях вилайета, скорее забавлял его, чем беспокоил. Смешно сказать, темные, забитые крестьяне претендуют на то, чтобы изменить порядок в стране, а вернее, веками укоренившийся в ней беспорядок! Стадо баранов вознамерилось съесть волка!
