Никто не удивился, когда эддориане сподобились соорудить свою Цитадель Культуры. Она не отличалась грандиозными размерами, и выглядела не как традиционная пирамида, а скорее как огромное ветвистое дерево, оплетенное густой сетью лиан. На этих «лианах» порой собиралось до ста тысяч эддориан, отчего Цитадель напоминала огромный муравейник. Цитадель в эти часы пела, да так, что ее слышно в было за сотни миль. А в ультразвуковом диапазоне – по всей планете! Ученые с других миров долго изучали то феномен, и далеко не сразу поняли, что пение тысяч эддориан содержит колоссальную информацию по всем направлениям знаниям, начиная от математики и астрономии, и кончая этическими и моральными правилами. Дети эддориан, еще находясь в стадии личинок, могли воспринимать эту информацию, и появлялись на свет божий уже с приличным начальным запасом знаний.
В детстве Томас изучал под руководством отца науку о галактических культурах, и конечно же, не обошел вниманием странный мир эддориан. Одно время ему даже хотелось увидеть эту необычную планету воочию, но не случилось. Отец трижды посещал Эддору-IV, но Томас каждый раз по разным причинам не смог его сопровождать.
И сейчас, много лет спустя, Чейн-младший наконец-то увидел планету своей мечты. Увы, совсем в другой ситуации, чем хотел когда-то.
Вернувшись из кабины пилотов, Томас погрузился в раздумья. Как сейчас ему не хватало Вилены! Ее советы порой были по-женски мудрыми и взвешенными.
– Как же поступить? – прошептал молодой капитан.
В дверь деликатно постучали.
– Войдите! – недовольно буркнул Томас.
В каюту вошел бортинженер Христакис. Капитан недоуменно поднял брови.
– В чем дело? – резко спросил он. – Почему вы оставили свой пост на боевом марше? В любой момент на нашем пути может появится противник, и…
Он запнулся, увидев, на лице бортинженера вспыхнул румянец, а на ее глазах выступили слезы. Ее прекрасных глазах!
Год, проведенный на Базе Ллорнов, был для Томаса Чейна непростым во многих отношениях. Полторы тысячи молодых людей и нелюдей с разных концов Галактики, собравшихся в одном месте, отнюдь не сразу нашли между собой общий язык. Случались скандалы, драки, и даже два непреднамеренных убийства. Между некоторыми мирами, как правило соседями по космосу, существовали давние непростые отношения, а порой и неприкрытая вражда. Особенно трудно было мирить землян и ванриан, представлявших две метрополии бывшей Федерации Звезд. Два вида людей по прежнему считали именно себя основателями расы хомо сапиенс, отцами-основателями сотен галактических поселений, и порой находили причины для споров и ссор буквально на ровном месте.
Молодому директору Базы пришлось попотеть, прежде чем конфликты между его молодыми подчиненными начали постепенно сглаживаться. Однако с другой проблемой он так и не сумел до конца справиться. И ее имя было – женщины!
На Базе волей судеб оказались почти триста девушек и молодых женщин-людей. Семейных пар почти не было, да и никто особенно не торопился связывать себя по рукам и ногам в такой чудесной и огромной галактической ту совки. Любовные связи стали основным развлечением молодежи, и осуждать их за это Томас не мог, хотя сам предпочитал жить только с одной девушкой – Виленой.
Это и стало его основной проблемой. Многие, если не все, девушки что называется, положили глаз на молодого директора Базы, который к тому же являлся сыном великого мессии. Первые месяцы красотки (или те, кто считал себя красотками) буквально не давали ему прохода. Все полагали, что Вилена – это только каприз молодого Томаса Чейна. Да и кто из мужчин в здравом уме и памяти мог жениться на капризной и высокомерной дочери императора Шорра Кана!
Однако Томас проявил удивительную выдержку, и с честью выходил из самых тонких и коварных ловушек. Вилена тоже не сидела сложа руки, и быстро давала понять всем соперницам, где их место. Постепенно многие претендентки на роль подруги директора Базы успокоились и оставили Томаса Чейна в покое. Многие – но не все. Несколько девушек по слухам до сих пор были по уши влюблены в молодого красавца Чейна, и упорно ждали своего часа.
Землянка Таис Христакис, гречанка по национальности, была в числе этих бедняжек. Она была, пожалуй, самой красивой среди всех женщин расы хомо сапиенс. Фигура ее вызывала восторг у многих мужчин. По слухам, она была умна и обладала бархатистым, приятным голосом. Впрочем, Чейн ни разу не слышал ее пения, поскольку в его присутствии Таис решительно отказывалась петь.
И вот сейчас, разглядывая прекрасное лицо бортинженера, Томас понял, что девушка готова перейти в наступление. Этого следовало ожидать – ведь Вилены теперь нет рядом с ним!
«Господи, только любовных историй мне сейчас не хватало!» – мысленно простонал Томас, но все же нашел в себе силы улыбнуться:
– Простите, Таис. Я вовсе не хотел вам нагрубить! Просто мои нервы сейчас напряжены до предела. И честно говоря, я не знаю, как поступить.
Девушка ответила робкой улыбкой.
– Может быть, вам нужен чей-то дружеский совет? – с тайной надеждой сказала она.
